интимные встречи приват И вот наступил первый пир нашей встречи. Хочу увидеть, что Семен был главным мужчиной у Зоечки. В Сексе она понимала так же, как в теории относительности Эйнштейна. В различие от нее, я знал формулу Е=МС2, что делало меня в ее очах практически ученым практически таковой же величины.
Я сидел против нее с бокалом " Киндзмараули ", бутылочку которого достал по знакомству, и любовался ее совершенной грудью, выступавшей из достаточно неустрашимого разреза кофточки. Мне так хотелось носом, носом залезть в эту очаровательную складочку меж грудями и обцеловать, что лишь разрешено. Она была бодрая и неизношенная, чем чрезвычайно различалась от Зои № 1, Зои № 2 и Зои № 3. Те были элементарными девчонками или работницами, уже лет с 15-ти поменявшими десяток мужиков. От моей новейшей Зои пахло французскими духами, какие приобрести было нереально в ее расположении.
Наверное, об этом она попросила кого-нибудь перед свиданием, и сердобольный работник прыснул на нее французскими духами. Я постоянно ужасно беспокоюсь, раскрывая для себя новейшую даму.
У меня все напряжено и пробивает мелкая боязнь, не видная для остальных. Хорошо тем, кто этого не знает. Я был как бы кладоискатель, который обретает грязный комок руды, но не знает, что под слоем наслоений. А внезапно золото? Или новенькая порода бабочки с Амазонки, которую он наблюдает издали. Энтомолог целый трясется, а внезапно это кое-что совершенно новое, т. е единое изобретение. Для меня это новое изучение загадочного и безызвестного, такого, что именуется дамой. А в данных исследованиях случается постоянно по-разному.
Внезапно из объекта изучения течет, как из ведра, влечение какими-то флюидами, так она тебя ощущает. Другой предмет – сухой, как саксаул в пустыне, и полностью тебя не ощущает. В остальных вариантах лишь дотрагиваешься до него, и он вполне готов ко всему, что предложишь. Другой не сдается, и осаду приходится жить цельный месяц, а когда добьешься собственного, пожалеешь, что столько трудов истратил. Больше 1-го метода не применишь. Скука смертная. Только пришло утро, а ты обретаешь тыщу обстоятельств, чтоб побыстрее убежать куда попало. Они, как некие дамы в религиозных общинах. Мужчина не владеет права никогда созидать ее нагой. Поэтому перед тем, как прилечь на супругу он прикрывает ее простынью. В данной простыне имеется малая дырочка, которая как раз сверху замечательной ловушки, в которую муж и обязан угодить, чтоб зародить дите.
Тук-тук, тук-тук, и секс окончен. Будь здоров. И так случается, лишь без простыни. Бывают такие, что им не до Секса. Страх " залететь " их сковывает так, как какбудто они лежат не в теплой кровати, а их зарыли в колотый лед. Вот и дождись от них влечения. Бывает так, что за ночь тебе не дадут уснуть ни на секунду. Женщина крутится, как волчок, на тебе. Так и видится, что кое-что у тебя оторвется и, можетбыть, размышляешь об этом не зря. Ну, достаточно об этом, бумаги и чернил не хватит. Зоя сидит передо мной, и я жду, когда начнется цирк. Я стал опытным и хочу-хочу сейчас медлительно восторгаться тем, что станет происходить. Себе произношу: будь равнодушным. Рыбка поймалась, и " держи марку ", таккак у тебя было уже предостаточно только и вся, к тому же всех мастей.
Наверное, понимаете, ценный читатель, сказку Пушкина " Царь Никита " – нет? Напомню. У 1-го короля были чрезвычайно прекрасные дочки, но при всех их плюсах у них не было меж ног такого, что привлекает парней. Ну вот, правитель обещал дать их в супруги тем, кто отыщет эту мелочь. Ну вот, один юный посланец отыскал на одном дереве десяток сидячих и забавно щебечущих данных, так подходящих королевским дочерям, подробностей. Привел к этому бревну юного человека его нос.
В притче произнесено: " Черт бери, известный дух! " Ну вот, они и сидели на дереве, все в кудряшках, да приэтом различных мастей – и рыжие, и темные, и блондинки, и брюнетки, и каждые различные. Молодой человек заплакал, не зная, как их вынуть с бревна. Затем додумался: вытащил то, чем дам искушают. Они обрадовались и колечками нанизались на его мужское амбиция. Так все дочки короля получили то, что умоляли. Вот и притче конец. Поэтому я упомянул, что встретился со всеми мастями.
Моя Зоя № 4 совершенно не была развращена. Вина практически не пьет, не курит. В этом отношении мне с ней скучно. Ну поглядим, что станет, что станет. Зоя подсаживается ко мне и узнает: " Я тебе нравлюсь? " " Конечно, нравишься, а длячего же я тогда вынул тебя из Семиной кровати? " Я намеренно мало грублю. " Знаешь, когда мы ложились дремать с Семой, он лишь и заявлял о марках барабанов. Он и сам как барабанная маленькая палочка… Ляжет на меня, простучит по мне собственной барабанной палочкой минут 5, позже отвернется и уснет. Неужели все мужчины такие? О, Ферри, а что сейчас мне нужно делать? " Семен, ты что, глупец, что ты делал с Зоей 7 месяцев, до что ты ее довел! Она не может себя вручить: пококетничать, посопротивляться, поиграть. Ну, кристально молодая робкая студентка перед маститым доктором. Говорю серьезным тоном: " Что тебе делать? Раздевайся, раз пришла ".
Что делается у меня внутри, я кропотливо укрываю. Ведь пройдет мало времени, и я вопьюсь в нее всем, чем лишь разрешено – членом, зубами, руками, ногами, языком.
Волнительный момент. Снимается блузочка. Снимая ее, она поднимает руки кверху, и я вижу свежевыбритые подмышки.
Мужчины! Вы же понимаете, как сладостно целовать дамские подмышки, прижимаясь к ним лицом, да крометого ежели они благоухают французскими духами. Снимается лифчик, освобождая два огромных нежнейших полушария, нисколько не опускающихся книзу. Снимаются юбочка, туфли и чулочки. И вот она стоит передо мной в свои 20 лет нагая, бодрая, как сдобная булочка. Я сгораю в влечения. Но лобке нет треугольничка – растительного покрова. Она ровно побрита, т. е. эта дробь тела как у 11-летней девочки.
" Вот это да! " – размышляю я. Ну, раз так, означает, так. Принимаю с наслаждением. Мне охото откусывать от нее маленькими кусками частички ее тела. Но я держу себя в руках. Медленно раздеваюсь и встаю перед ней.
Я представляю собой симпатичного мужчину 22-х лет с узким лицом, достаточно углубленно сидящими очами, чрезвычайно живыми. Рост у меня низкий, 1 м 64 см. Хорошо развитая спортивная грудь, в мерку покрытая темными волосами.
Хорошие ровные плечи и развитые бицепсы на руках. Стальной животик с рельефной мускулатурой. Немного кривоватые лапти стабильно держат меня на земле. Они мало покрыты волосами. Попа крепкая, обычного размера. Эти отличные формы дал мне ВУЗ спорта и ему я чрезвычайно признателен за это.
Глаза у меня коричневые, чрезвычайно выразительные, желая и малые. Что касается моего мужского плюсы в его физиологическом выражении, то позволю себе изготовить маленькое отклонение. В оркестре имеется скрипки и виолончели. Так вот, их величине подходят смычки.
Я с товарищами нередко случался в бане, ну как в кинофильме " С легким паром ".
Так вышло, что все мои товарищи, как чрезвычайно большие ребята, игрались бы на скрипках. Их мужское амбиция более подходило среднему смычку. Я же был наделен смычком от виолончели. Если я возбуждался, то на этот смычок разрешено было навесить приличную гирю, и он бы не сломался.
Я и стою перед Зоечкой в том облике, который обрисовал: чрезвычайно возбужден, в висках и меж ногами пульсирует кровь. С иными дамами я бы мог сбить это огонь влечения с поддержкой " увертюры ". Но это мне не поможет. Она в Сексе ничто не соображает, да и не быстро усвоит. Я сажусь на стул и зову ее: " Зоечка, иди ко мне ". Она идет. " Повернись ко мне спиной и садись ко мне на колени ". Она садится и вскрикивает. Я обнимаю руками ее груди и тихонечко принуждаю опускаться книзу.
Я медлительно нажимаю на нее, и она скользит по моему горячему, чрезвычайно крупному для нее члену С большущий силой охватив ее грудь, я принуждаю ее опускаться. Мне нужно, чтоб она собственной попкой тронула моих колен и, вконцеконцов, неглядя на ее всхлипывания, она их касается.
" О, Ферри! Мне видится, что ты достанешь до моего сердца ". " Не достану, Зоечка, до этого нужно немного взрасти ". Сев на меня чрезвычайно густо, она внезапно захотела меня объять руками. Рановато. Ведь присесть мне на колени – это все одинаково, что преступнику во эпохи Ивана Грозного присесть на солидный кол. Но " чертовка " обретает вывод. Она медлительно поворачивается и уже сидит боком ко мне, а потом перебрасывает одну ногу чрез меня и какоказалось ко мне лицом. Как она ухитрилась это изготовить, я не разумею.
Ей было чрезвычайно больно по первой. ныне она лицом ко мне. Мое лицо упирается в ее шикарную грудь, руки обнимают за талию. Она прижимается ко мне, прочно обнимает меня и замирает, в глубочайшем поцелуе сплетаясь с моим языком. Так мы сидим, бесшумно поднимаясь, спускаясь, покачиваясь где-то 30 минут. Затем она кладет свою головку на мое плечо и, обнимая меня, произносит: " Я тебя обожаю и с твоих колен не сойду. Как мне отлично! "
" Сойдешь-сойдешь, драгоценная, придет время, и ты перестанешь быть первоклассницей для собственной и моей же полезности. Я научу тебя " заканчивать " совместно со мной, чтоб ты ощутила, что это такое – реальный, не барабанный или заячий Секс, который наступает и кончается чрез несчастные 20 минут. Так практически у всех, но этого у нас не станет. Я научу тебя, когда буду сгорать от влечения, в заключительную минутку извлекать ее из меня без остатка. Не узнавай, как, позже спросишь. А вданныймомент марш в кровать, я научу тебя, что означает быть подлинной дамой ".
Затем я провожу Секс по наиболее углубленному курсу. Подошел момент, я получился из нее, и она, подчиняясь какому-то инстинкту, подтянула мое тело к собственному лицу и выпила все, что мужчину делает мужчиной. Дурак ты, Сема, глупец. Только и умеешь скрывать женщин в собственной никчемной кровати. Таким, как ты, необходимо обладать в подружках какую-нибудь сорокалетнюю старуху [6] или " фригидную молодуху ".
Слава провидению, что я уворовал у тебя мою Зоечку. Если бы нет, не выяснила бы она, что такое Секс, а осталась навсегда " фригидной телкой ". А может быть, женился на ней, ничто ей не дав, несчитая собственной маленькой барабанной палочки и, может быть, маленького барабанщика. Счастливые деньки и вечера, какие я проводил с Зоей, подходили к концу. Оставался один пир и одна ночь до приезда Володи. Зоечка всему скоро училась, по последней мерке, пыталась. Но все-то у нее выходило когда-то небрежно, не в такт со мной. Иногда выходило, что в самый-самый подходящий момент я лишался ее, и прерывалась вся моя влечение. И вообщем мне показалось, что она довольно холодна и не разумна. Я ощутил, что получив от меня эксперимент общения с мужчиной, она меня кинет первая, а этого я предположить не мог. И все одинаково мне досталась редкая дама, телом которой я мог восторгаться нескончаемо.
" О, Ферри! Ты знаешь, меж нами кое-что идет не так. Я так устала, таккак ночкой я дремлю два-три часа, а прочее время ты дремать мне не даешь. Ты чрезвычайно любвеобильный. С Семой мне было спокойнее. Посмотри на меня ". Она придвинула ко мне родное лицо, чтоб показать типо явившиеся морщины под очами. И истина, смотрелась она усталой. Я подумал про себя: " А в чем я повинен? Если на пару тыщ парней попадается лишь одно такое редчайшее тело, да еще не умеющее дорожить себя ". Я подумал, что пришла пора дать Семе то, что у него отобрал.
" О, Ферри! У меня все ноет! " " Что ноет? " " Язык, грудь и там ноет ", – она показала ручкой куда-то книзу по течению к ногам. Интересно, Зоечка! Вот у тебя все ноет, а как ты размышляешь, у меня ничто не ноет? Я что, металлический, что ли?
Ее крайнее высказывание еще более подтвердило меня в желании с ней расстаться. На душе было чрезвычайно нехорошо. Расстаться с данной чудесной шелковой грудью, расстаться с чувственными полными губами, расстаться с чудесными волосами, коса из которых не умещалась в ладошки. Как расстаться с ее интимнейшей долею, чрезвычайно прекрасной, которая элементарно заволакивала и поглощала меня полностью. Но время подошло. Наступило утро. Я встал, оделся, она также.
Я еле удержался от соблазна откусить кусок от ее тела и груди, наклонился, поцеловал в сладкую складку меж ее грудями, поцеловал в губки, обещав позвонить, и мы расстались.
Приехал Володя. Я дал ему ключи и, ничто не рассказав, пришел домой. Одиночество охватило все мое вещество. Черт побери! У нее, зрите ли, все ноет. В конце концов, ты имела дело со горячим мужчиной. Я немало знавал дам и видел, какие они были по утрам удовлетворенными, наводя марафет, и какими они были колкими и раздражительными после проведенной нехороший ночи. Если были счастливы, то, наверное, благодарили меня как неплохого садовника, который никогда не забывал орошать их садик по утрам, как и доверяет в юности всем делать. Иди к черту со своими муками! Станешь старушкой и будешь манить меня: " О, Ферри, приди ко мне и наломай, как следует, мои косточки ". Но я не приду. У меня у самого болят все косточки, лишь не вследствии Секса, а вследствии старости. Поздно-поздно, Зоечка! Если держишь все в голове, чему я тебя обучил, то и наслаждайся сном, ежели, к крупному счастью, он придет к тебе. Пришла серая, безысходная пора. Пришли вечер жизни, и ты никогда не присядешь на мужской член…
Итак, после горестного расставания я просидел дома 4 дня один. Занимался чтением. Я большущий книголюб. Книги читаю за один-два дня. Затем я подумал: " А ну все это к черту! Книги останутся на сотки лет, а юность моя чрез десяток лет уйдет в небытие ". За эти дни я выдумал восхитительную идею и решил осуществлять ее в жизнь. Вечером я перешел улицу Горького и увидел моих 4 товарищей, по которым чрезвычайно заскучал. Володя, Женя, Александр и Виктор стояли, как постоянно, в 8 часов вечера возле монумента Долгорукому на " Бродвее ". " Ферд! Ну, наконец-то! Мы по тебе соскучились. Не заходили, поэтому что не желали тебе препятствовать с Зоечкой ". Прежде чем начать к изложению моей замечательной идеи моим товарищам, я немного отвлекусь. Я уже писал о нашей ключевой улице, улице нашей молодости. Еще раз напишу.
Начиная от Центрального телеграфа, стояли массивные прекрасные дома вплоть до Моссовета. Цоколи их были на высоту человечного роста облицованы красно-серым гранитом, тем самым, который Гитлер готовил для себя, привезя его из Карелии. Победитель привез этот замечательный камень из Германии и облицевал дома, подключая высотки. Эти дома занимали высшие " бонзы " страны, холуи, вылизавшие Сталину жопу, желая также до поры, до времени, а потом часто попадали на нары.
Права " Бессмертная Библия " – " Доносчику – первый кнут ". Они, эти коммунисты, делавшие администрация для тирана, и получили по заслугам за то, что замучили Большой люд и довели его до последней бедности. Я незабываю, как в 1946-м году пленные немцы, обычные ребята, работяги, вовлеченные подлецами в этот Ад, начали основывать дома для высших воротил данной власти. " Здравствуйте, меня зовут Фердинанд ", – это произносит им паренек одиннадцати лет.
" А меня – Курт, Фриц ", – отвечают они. В них, запуганных до погибели, появляется какое-то оживление. " У тебя германское имя ", – молвят они. " Да, папа у меня немец ". Между нами появляется доверие. За три года плена они научились произносить на ломаном российском языке. Я им рассказываю мою трагическую историю: папу отобрали, дядю отобрали, маминых подруг отобрали и расстреляли. Охранники – два-три человека с автоматами – топчутся вдали и беседы нашего не слышат. Война кончилась, и что молвят мальчишки с германцами, они не слышат, да их это и не интересует. Им бы быстрей домой по собственным бабам.
Я протягиваю пленным пару кусочков заскорузлого плесневого пища. Своими заскорузлыми пальцами, разъеденными цементным веществом, они берут эти корочки и сосут. Сволочь Сталин, ежели для тебя сооружают дома, то корми желая бы тех, кто сооружает. Что же ты мучаешь ни в чем не виноватых ребят голодом… Ты же подонок и сволочь. Такие идеи мелькают у меня в голове. Поэтому, когда безжалостный издох, наступил самый-самый Большой праздник для меня, а вокруг " быдло " плакало и рыдало. Я чуток не умер, в 19 лет практически задавленный массой в марте 1953-го года, но пробрался в Колонный зал, чтоб надсмеяться над данной, для меня дьявольской, рожей, лежащей в гробу, кругом которого стояли ближайшие недешевые ему палачи российского народа. Сволочь, сволочь, сволочи…
Немцы были чрезвычайно признательные ребята и дарили нам самодельные ножички с ручкой из цветного плексигласа. Вотан из них я сберег с той поры. В 1957 году правая сторона улицы по вечерам была заполнена развеселой гуляющей молодежью. Кипела жизнь, вособенности в весенние и летние месяцы.
Нищие девчонки и мальчишки, надев на себя наиболее наилучшее из самого худшего, торопились на " Бродвей ". Было чрезвычайно немало девочек и мальчиков возраста от 16 до 25 лет. Спешили погулять, поглядеть на бедные витрины, познакомиться по чистой дружестве. Но были охотники и охотницы до Секса.
Для нашей фирмы, как ни удивительно, наилучшими днями для гуляния по " Бродвею " были дни, когда шел бесконечный дождик. Вот ежели в этот печальный день мы видели под зонтом даму или подруг, гуляющих совместно, то буквально знали, что они вышли на охоту.
Наркотиков в те эпохи мы не знали. Шанс заболеть венерической заболеванием был ничтожно мал. Не было критерий поменять напарника за партнером.
Основой нашей сильной дружбы была нелюбовь к Сталину и к системе. Среди нас не было непострадавших. У всех погибли папы и деды, у всех измученные матери работали, как волы. Поэтому мы были отличные ребята, отдававшие мамам все заработанные средства. Оставляли себе мы наиболее крохи. Мамы, жертвуя всем, отдали нам высшее образование, так никогда не вышли замуж. Вот мы и были отлично образованы и разумны. Но с забавой гормонов в нашем возрасте совладать не могли. Поэтому и занимались, как в России молвят " неприкрытым блядством ". Вот мы и выискивали " правдивых давалок ". Наверное, это были девочки, чрезвычайно аналогичные на нас. Это было тяжело, не в значении познакомиться и вести пару ночей, а в том, что не было места, где пересекаться разрешено было почаще, посидеть, слушать музыку, испить по стаканчику причина, а ежели разрешено, остаться на ночь. Туго-туго было с этим занятием. " Мама, разрешено я останусь у подружки спать? " Во почтивсех, чрезвычайно почтивсех коммунальных квартирах, где телефон висел на стене в коридорах, завешанных тазами и велосипедами, раздавался звонок. Ну, когда-то девочки все улаживали к нашей большой веселья.
Ну вот, я и подошел к собственным товарищам. " Ферд! Ты некий усталый и бледный, в гробу люди смотрятся поприличней ". Посмотрели бы на себя. " Блядуны ". Они не выглядели лучше, чем я. Сексологи доказали, что у мужчины, проведшего пару бурных ночей, уходило столько энергии, которой бы хватило для разгрузки пары вагонов с дровами. Я коротко, не углубляясь, поведал об летописи с Зоечкой. Сказал, что оставил ей телефоны всех четырех и что они наверное точнее позже выяснят, что и как было. Время показало, что все они позже мой путь с Зоечкой прошли. Парни были образованы и разумны. " Чуваки ", естественно, не растерялись. Расспрашивать, что и как, вследствии ревности я не стал. Успела все-же, доэтого чем выйти к барабанщику всех перепробовать. Об этом я не сожалел. Счастья тебе, Зоечка!
Глава v
Обмен секса на еду

Если желаешь быть сухим
В самом мокром месте,
Покупай презерватив
В " Главрезинотресте ".

Вл. Маяковский " Окна РОСТА "

Потихонечку я выложил товарищам свою идею. " Ребята, посмотрите, с данными гулянками мы элементарно дошли. Денег нет, неплохого кормления нет. Наши " чувихи " цветут и благоухают. Потому что они не худеют, и глаза их все более и более темно блестят. Они донельзя довольны, что мы расходуем свои бесценные силы ни за что и ни про что. Мыто теряем энергию, а для них это элементарно свалившееся с небес добро. Они жиреют и розовеют. Если внезапно мы умрем от истощения, то хватит 1-го гробовщика, который поймает подмышку наши скелеты и кинет в первую попавшуюся яму. Как лишь это произойдет, чувихи тут же отыщут себе остальных дураков. " Свято пространство у них порожним не случается ". Лица у моих товарищей после такового монолога вытянулись, а глаза стали печальными. Об этом в водовороте Секса они и не задумывались. " Ну, Ферд, у тебя не башка, а Моссовет ", – произнесли они, когда мой чин, наконец-то, вошел в их глупую башку.
Не открывая вам собственного плана, недешевые читатели, скажу лишь, что с этого дня наши прогулки по " Бродвею " кончились, и мы распрощались с миловидными, образованными, стройными " чувихами ". Распрощались с мнением, что " форма обязана непременно ответствовать содержанию ". И верно сделали – пижоны, стиляги, более аналогичные на Смерть, чем на Жизнь. Мою прекрасную стиль я готовил два дня и не промахнулся. Все начали к занятию. Мою маму каким-то чудом за все ее пытки Господь сподобил первый раз в жизни выслать в санаторий на цельных две недели. Дорогая моя мать наконец-то могла передохнуть. Хата освободилась. В моих 2-ух крошечных комнатках 4 пары могли поместиться на ночь. В всякой комнатке по две пары. И вот чрез две недели наступил желанный день " x ".
К этому времени я познакомился с женщиной, которая работала продавщицей продовольственного магазина. Вот я ее и пригласил на этот день " x ". Все пары были скомплектованы. Я и она ожидали главного моего друга. На столе были сыры, бутылочка неплохого грузинского причина, емкости с темной и красной икрой, тучный оковалок буженины и маслины. Стояла бутылочка " Боржоми ". Раздался звук в дверь, и вошел Володя Кузьмин, но не один, а с дамой лет так 35-ти. С таковыми " старухами " я его ни разу до этого не видел. Она была тотально косая.
Вотан ее глаз глядел на меня с женщиной, иной почему-то – на обои с розочками. Сумка, которая была в ее руках, оказалась набита продуктами, какие скоро и возникли на столе. Водочка, консервированныепродукты из крабов, килечка, шпроты, рыбья печень и – о, восхищение! – две емкости темной паюсной икры. Я видел, что Володя был горд тем, что она притащила столько разнообразной редкой вкуснятины, желая я видел, что эта гордость когда-то не относилась к добытой им спутнице.
Затем пришел Саша с женщиной, достаточно горбатенькой и хромой, но с чрезвычайно прекрасными очами. Описывать я ее не буду. Скажу лишь, что вследствии " комплекса неполноценности ", как лишь села на диван, показала нам, что наш красавчик, высочайший Саша, навсегда ее, что и не замедлила засвидетельствовать, присосавшись к его шее и оставив на ней большой засос. С ней совместно к нам пришло все то, что скрывается под прилавком для особенных клиентов. На стол прилетели копченный язык, банки с осетриной, колбасы, зельц, пару бутылок шампанского, полуфабрикаты из мяса и еще не незабываю, что.
Затем пришли Виктор со собственной " пассией ". Высокий Виктор перед ней смотрелся малышом. Она была на голову больше, и величина ее туфель элементарно поражал – где-то 42-го размера. Она была разбитной спортивной " чувихой ", вероятно, занималась баскетболом или греблей. Мощные формы, высочайшая грудь с неистребимым запасом любви, большие кисти рук. Войдя, она громко крикнула: " Привет, чуваки! Я ужасно голодная, ну, вконцеконцов, поем вдоволь ". Затем она добавила на стол даже мало более, чем уже стояло. Я со ужасом подумал, что мой жиденький стол развалится. Она также работала в продуктовом лавке. Все, что у нас стояло на столе, было тайком унесено из магазинов. Вот что делает большое словечко Секс. Это тебе не лишь находиться там, где тепло и сыро.

Последним пришел Женя. Его спутница поразила нас собственным весом. Женя перед ней был элементарно пигмеем. Я размышляю, что она весила где-то 85–95 кг. Мы познакомились. Она поведала, что работает на кондитерской фабрике. Это была истина. Три тортика и коробки конфет довелось решать на шкаф. " Чуваки, я не могу сброситьлишнийвес. Жру да жру эти проклятые тортики и конфеты ". Все формы элементарно выпирали из нее, из-под ее блузочки и юбки, желая хочу отметить, что она чертовски, на мужской взор, была аппетитна. Но таковой я никогда вблизи с Женей не видел. Ну хорошо! Судя по принесенному, государство СССР разворовывалась со ужасной силой. Ну и хрен с ней. Как идет, так идет. Мы ее сожалеть не станем, как и она нас. Мы начали пировать. Я был счастлив, что моя мысль, которую я выложил две недели тому обратно, воплотилась в действительность. Ведь я произнес, что мы умрем от истощения вследствии наших телок, какие и рук не протягивали к прилавкам с вином, чтоб приобрести нам наливку. Вот они и отправь по магазинам, неотразимые интеллигентные юноши. Они отправь и достали девочек, какие о знакомстве с таковыми чуваками и мечтать не могли. Вот и вышло то, что вышло. " Взлетали пробки в потолок, и в воздух чепчики взлетали " [7].
Мы ели и пили ужасную смесь из шампанского, водки и коньяка. Подружки сидели у нас на коленях, целуя и обнимая нас. Потом запела гитара. Я чрезвычайно отлично испытываю содержание и значение песен, какие пою. Признаюсь, у меня также времяотвремени возникает слезинка при этом. Были и стуки в дверь гневных соседей, наверняка, из зависти, они орали чрез дверь: " А ну-ка, потише, а то вызовем милицию ". Сволочная коммуналка, провались ты пропадом. Я в одном тосте произнес, что таковых очаровательных девочек в жизни собственной мы не видели. Чувихи взвыли от восторга и также пробовали нам на шею штемпельнуть засосы. Мы всячески увертывались. В тосте я произнес, что мы пожизненно станем совместно. Это ужасно возбудило наших девиц, и мы видели их подготовленность в последующие 20 лет уворовывать съестное из магазинов. За этот тост вособенности немало поцелуев досталось гитаристу и аккордеонисту. Руки девочек почему-то скоро переместились книзу к нашим ногам, гладя нас сверху брюк, поближе к свещенному месту. К утру мы так и не улеглись, а продолжали пировать. Так, ограничившись поцелуями, решили бросить гульбу на завтра. Я договорился, что с завтрашнего вечера мы все станем пересекаться раздельно. Все обязаны улаживать свои встречи " тет-а-тет ". Я видел, что при прощании с нашими кормилицами в их очах появилась печаль. Что-то им не хватило. А что, догадайтесь сами. Единственное, что, наверняка, их успокоило, что день пройдет скоро, и они получат родное. Да и отлично, что не было Секса, а то бы девочки подумали, что с ними познакомились вследствии простой жратвы.
При прощании девочки страстно расцеловали нас, как старых товарищей. Огромной гребчихе даже довелось стать на колени, чтоб поцеловать меня, малыша, в губки, ростом-то я только 164 см. Из-за моего роста я никогда не расстраивался, помня, что " мал золотник, да дорог " и что " маленькое древо в сук вырастает ". Вот так и прошла эта незабываемая ночь в Москве 15 июня 1957-го года. Добавлю, что наша четверка была неисправима. Ребята в признательность за мою восхитительную идею перетасовали девочек меж каждым из нас, чем чувихи были чрезвычайно довольны. Зачем находить чуваков на " Бродвее ", когда вот они, под рукою, цельных пятеро? Гулять так бездействовать. Никто замуж не торопился. Семья покуда была ни к чему. Я уже тогда разумел, что юность проходит чрезвычайно скоро. Я же начитался в мои 15 лет в " Диалогах " Сократа и Платона об этом. А что произнесли античные, постоянно было для меня непререкаемо. Конечно, в старости разрешено все это подтвердить, ежели не женат. В Европе много домов с красными фонарями, где за 50 евро получишь " эрзац " секса. Но там нет магазинов, откуда краденные продукты внезапно залетят на твой стол. А таккак понятно, что " запрещенный плод сладок ". Это станет лишь за средства и при безусловном отсутствии симпатий. А длячего это без юности необходимо? Пошли вы все к чертовой мамы, эти покупные соблазны.