Сексуальная жизнь Закончилась весна. Наступало жаркое Нью– Иоркское лето. Уже цельный год я находилась в статусе разведенной дамы. Отвратительный статус, скажу я вам. Чувствуешь себя кинутой в поле телегой: и сильна, и прекрасна, и на почтивсе пригодна, а нет коня, который бы впрягся и помчался по жизни, радуясь этому союзу.
Бывший муженек пошутить захотел, администрация свою представить, значимость, а из этого лишь пшик и вышел. Не ждал он поворота крутого, а развод бери и случись. Нельзя острить с дамой, ежели ощущаешь, что не обожает тебя она. Свалилась одинокая жизнь на меня как снег на голову. Такая семейная дама и на тебе, одинокая. Первое время совершенно ужасно было и опасалась не жить, не выстоять в борьбе с выплатами квартирными, да заботами житейскими. Но мало-помалу привыкла и покатилась жизнь одиноким колесом от той повозки.
Тоска в сердечко позвала в путь и я окунулась с башкой во всемирную сеть, где плетут свою сеть тыщи одиноких парней, веря выхватить для себя наилучший вкусный кусок. Избранница обязана быть и красавицей, и умницей и самой-самой наилучшей и необычной. При этом главная толпа женихов-пауков в зеркало на себя глядит изредка, а то и совершенно не глядит, а уж о собственных умственных возможностях все до 1-го мужчины очччень высочайшего представления.
Женщины же шелестят в козни своими крылышками, пытаясь преподнести свои умеренные, и не постоянно умеренные, возможности и свойства в лучшем свете, цитируют вирши и представляют жадным очам женихов несметное численность фото в тяжелых и зазывных позах. Я также далековато не ушла от данных трудолюбивых пчелок, в вере приобрести женское счастье, которое угрожало превратиться в миф.
На собственный юбилей, желая обосновать самой себе, что я еще превосходна и еще лучше чрезвычайно почтивсех молодых дев, договорилась с специалистом и получила вожделенные фото. Данные шедевры полностью могли появиться какому-то мужчине его осуществленной иллюзией, на что я и полагалась.
Май не принес ни одной увлекательной встречи, только расстройства. Мужчины писали прописные правды ни о чем и желали скорого секса. Вотан крепенький низкий лысый мужчина, признавшийся сходу, что женат, некотороеколичество дней убеждал столкнуться, обещая горы золотые в облике спонсорской поддержке. Поплакала, я поплакала, да и вульгарна на свидание, куда ж помещаться. Тряслась листом осиновым на ветру. Подъехал на большом внедорожнике, аналогично, что вправду не скуден. Но как посмотрела, поняла, что никакие средства не необходимы, ежели воротила не встрепенулась. Уж как он убеждал, и половину-то квартирной платы станет дарить каждыймесяц, и подарки-то даровать, и любовник-то он хороший. Хочешь, давай вданныймомент в гостиница съездим, я заплачу, внеспредложение он без обиняков. Это поразило меня до глубины души, за кого– же он меня воспринимает. А позже рассудила, что на мужчины дуться, хозяйка согласилась, что спонсор нужен, так не за прекрасные же глаза. Съежилась вся, побеседовали некотороеколичество минут и покинула я поле боя бесславно.
Мечтала о букете счастья, в котором была бы и крупная влюбленность, и дружба, и жаркий секс. Меня раздражали нудные дискуссии водителей такси, норовивших затащить в постель каждую встречную дамочку на одну ночь или парней, желающих пристроиться за счет дамы. Мужчины хваткого, не рассуждающего продолжительно, а знающего, что он желает, покуда не наблюдалось.
Я даже придумала себе идеал: разумный, интеллигентный, искренний и образованный человек. Выше среднего роста, атлетического или худощавого телосложения, разведен, поддерживает с детьми ассоциация редкими визитами, не курит, не скупой, сексуальный, но не реагирующий на каждую юбку. Он обожает руководить машинку и жить время на природе.
Вот, пожалуй, основное. Не многого же хочу…
Каждый впустую проведенный пир у компа наносил удар по самолюбию и частичка веры падала в колодец без дна.
В сайте знакомств возникли смелые американские генералы, какие несли службу в далеких странах, но чрез некотороеколичество месяцев ожидали возвращения на отчизну и приобретение российской красавицы– супруги. Я и попалась на удочку одному такому " дженералу ". Он писал горячие письма, какие не подвластны перу заурядного мужчины, их иможно было декламировать вместо стихов для услады души.
Здравствуйте, мое сладкое сердечко, Катя.
Детка, я обожаю вас, я никогда не был обожаем так, как вы любите меня, я испытываю себя заполненным жизнью. Я обожаю вашу манеру общения, ваше щедрое сердечко, и я буду любить ваши прикосновения, когда мы станем вконцеконцов совместно, вособенности, когда вы обнимете меня во время сна. Я обожаю вашу истинную доброту и доверие, я обожаю ваше эмоция своей значительности, ваш безмятежный нрав. Я буду сберегать вас всю жизнь, это мое обязательство. Я хочу обосновать вам, как громадна моя влюбленность к вам, любой день, каждую ночь, любое миг, всю мою жизнь. Я так вас обожаю, Катя, я тоскую по вас страшно, я испытываю себя чрезвычайно одиноким без вас и хочу, чтоб вы были тут со мной вданныймомент!
Я ищу даму для неплохой разговоры, интеллектуальную и нежную, Я обожаю изучить и делать новейшие вещи. Я обожаю теплую погоду, тропические напитки и песчаные пляжи; Я обожаю быть с ином и забавно жить время, а потом, можетбыть вылезти на ужин при свечах в тихом ресторане с дамой моей жизни, которой мне не хватает вданныймомент. Я хочу изменить пространство жительства, чтоб снабдить базу для стабильных отношениях. Я обожаю любовные вечера и беседа в спальне. Я желал бы даму, которая распознает мелкие сервисы, что я действую для нее, и знает, как быть благодарной. Например, ежели я принесу ей завтрак в кровать или подготовлю ванну для нее, чтоб представить свою влюбленность, она поблагодарит меня, давая мне объять или поцеловать ее. Или, можетбыть, отправляя ей открытку без особенного варианта элементарно заявить мне в протест " благодарю. Я чрезвычайно признателен за то, что моя дама сделает для меня, и я буду давать ее своими своими маленькими методами. Для дамы это мелочи, но они чрезвычайно немало означают для меня.
Что на самом деле значит быть нежным? Мне нравится демонстрировать мои ощущения моей даме в хотькакое время и в всяком месте без стеснения. Потому что мне нравится быть нежным. Мне нравится дама, которая открыта для идей, постоянно искренна и может посодействовать скудным. Женщина нечувствительная не для меня, мне станет тяжело дружить с ней. Если мне обидно, я желал бы, чтоб она была в состоянии унять меня и подбодрить, что станет наиболее чем довольно.
Я обожаю ваш глас, который я услышал в записи, что вы прислали мне. Музыка вашего гласа превышает больший оркестр шумно выполняющий свою самую топовую композицию. Я могу заявить, вы являетесь единым утешителем, единой, кто когда-нибудь хватал болезнь взятьвтолк меня. Вы высушили каждую слезу, которая лилась по моим щекам. Любить вас это наиболее наилучшее, что когда-нибудь бывало со мной, и я буду пожизненно покоить моменты, какие мы проводим совместно.
Вы мой архангел и совсем им останетесь. Та, чьими воспоминаниями я буду ценить постоянно, покуда не умру.
Какая из дам могла бы выдержать от настолько красивых слов? Вот и я внимала им и наслаждалась их музыкой. Он продолжал соблазнять меня, обволакивая сладостным туманом писем.
Бог благословил меня, чтоб я отыскал вас после продолжительного пути, приятная моя дама. Я так счастлив, что вы пришли в мою жизнь, чтоб вынудить меня ощущать себя опять счастливым, я не знаю, как проявить настоящие ощущения, но я быстро покажу вам, что я испытываю, когда мы окажемся совместно.
Истинная влюбленность самая крупная вещица, которую мы можем проверить; она может одолеть хотькакой шторм. Трудно любить и тяжело полагаться; но отыскать влюбленность и отыскать доверие было даром от вас. Доверие, верность и почтение являются обязательными для нескончаемого счастья. Независимо от такого, как шибко вы любите кого-либо, ежели у вас нет данных элементов, вы никогда не будете удовлетворены.
Любить может далековато не любой, но лишь единый мужчина в вашей жизни, который станет особым. Он станет постоянно вблизи с вами, покоить вас, делать ваши мечты, чтоб поделиться с вами и, доэтого только, чтоб отдать вам взятьвтолк, как он вправду обожает вас. Без романтики влюбленность делается сухой. Без почтения влюбленность пропадает, без заботы, влюбленность делается скучной, без правдивости, влюбленность станет несчастной, и без доверия, влюбленность не может быть счастливой. Сердце уже знает, о чем ум может еще лишь мечтать. Доверяйте собственному сердцу. Расстояние не сумеет разрушить связи меж 2-мя людьми, которая основана на обоюдном почтении, доверии, ответственности и любви. Ревность не знак настоящей любви, это нерешительность, что прибывает на пути, поэтому что в любви имеется лишь один принципиальный элемент: доверие.
Я так обожаю вас, и я хочу, чтоб вы были моей единый дамой, my baby. Я хочу быть вблизи с вами в моей жизни, и я сделаю все, чтоб это приключилось, приятная моя. Я обожаю вас так шибко! Милая, постоянно и совсем, я признателен поделиться данной невероятной любовью с вами, я обожаю вас, мой архангел, Катя.
Твой навсегда,
Рэймонд
Я отвечала не наименее горячим языком эмоций, так нужных мне в тот период.
Я упражнялась в британском и переписку поддерживала более месяца. Новый друг обещал золотые горы, сооружал воздушные замки о приобретению дома и любви на всю оставшуюся жизнь. Я особенно не обольщалась, но, сознаться, гардероб пересматривала, необходимо же подходить званию генеральской супруги. Смеялась хозяйка над собой при этом.
После месяца виртуальной любви новейший друг пошел в пришествие. Он произнес, что я обязана повстречать в аэропорту человека по имени Мохаммед и он передаст кейс с средствами и драгоценностями, какие я сохраню до приезда жениха.
Тут– то я, вконцеконцов, и поняла, что владею дело с мошенником. Естественно отказалась обладать дело с любыми Мухамедами. Генерал продолжал увещевать и искушать сказочным грядущим. Но я уже стояла на охране самой себя и когда пришло ещеодно любовное обращение, я огорошила его словами:
– Милый, откуда и кому же ты все пишешь, ежели человек, чьим именованием ты прикрываешься уже возвратился в Америку и вчера был на приеме у президента?
Любовь прошла в один момент, зато мой британский значительно улучшился. А наиболее основное, я была занята занятием и не умирала с горя вследствии случившегося развода.
Я еще полагалась на навстречу с соотечественником, но кандидаты не подходили даже вблизи желаемому виду. Тогда я ответила на письмо итальянца, южноамериканского происхождения, проживаемого в Калифорнии. Лоренцо расписывал какой-никакой он разумный и успешный мужчина, лишь в любви покуда не везет. Однако он полагается.... Присылал фото дома, кара и виды местности. Немного смутило при этом его личное фото, изготовленное в узкой комнатенке, более аналогичной на кладовку.
В один из дней он прислал мне большой букет цветов, белого медведя с сердцем в лапах и три коробки конфет различных размеров.
Наученная горьковатым экспериментом, я не спешила влюбляться. Написала, что сейчас я обязательно хочу услышать его глас. Это и стало истоком конца. Раздался звонок и глас с очевидно арабским упором сладостно запел о страстных эмоциях.
– Почему у тебя таковой странный упор? – возопила я.
– Английский не мой близкий язык, благодарячему, – отвечал безвинно он.
Хаха, – подумала тут же я, – я также не британка, но уж упор итальянца не спутаешь с упором мусульманина.
– Дорогая, ежели мы желаем основывать суровые дела, то и деньги у нас обязаны быть общими. Давай мой должник переведет на твой счет средства, а позже ты перекинешь их на мой.
– Нет, приятный, я в денежных махинациях участвовать не намереваюсь.
– Я столько времени растерял на тебя, – заорал он и кинул трубку.
Чувство растерянности и глубочайшей досады поселились в моем сердечко. Мне хотелось крикнуть шумно на целый белоснежный свет:
– Милые дамы, ищущие влюбленность на сайтах, требуйте сходу позвонить вашего новейшего друга. Мошенник изготовить этого не захотит, или вы поймете, что он выдает себя за иного.
Захотелось все кинуть, выключить собственный профайл отовсюду и.... вот конкретно, что ииии. Реветь в подушку ночами, а днем бродить с независящим видом и отвечать на всякого мало-мальски приятного мужчины вздрагиванием и принятием стойки… а внезапно?
Нет, потерплю еще.
Следующий фанат оказался и такого ужаснее. Ему было только 52 года, российский, программист с очевидно придуманным именованием Ленни. На фото стоял прочный мужчина, в очках и с большой рыбыной в руках, рыбак означает. Я не общаюсь с мужчиной при большущий разнице в возрасте, не вижу значения. Но этот писал и писал, убеждал и требовал. Я решила побеседовать по телефону и определить точки над и. Он перезвонил сходу и начал беседа на тему длячего вам старый, а я вот какой-никакой смелый. При этом он непрерывно жевал что– то.
– Вы что, обедаете?
–Да, я же работаю из дома, благодарячему когда хочу, тогда и ем.
– Зачем же вы звоните в это время?
– А что тут такового? – откусывая, вероятно, следующий кусочек, ответил мужчина.
– Воспитанный человек не стал бы этого делать, – все более раздражаясь, увидела я.
– Да кто ты таковая, чтоб мне делать замечания, – заорал в полном значении этого слова Ленни.
Я положила трубку и занесла его номер в темный перечень.
Когда вечером зашла на интернет-сайт знакомств, там меня ожидало ужасное обращение от него.
Ты сдохнешь, старушка! Ты сдохнешь еще в этом году, – писал этот маньяк.
С что я обязана была помереть, находясь в хорошем здравии, не знаю. И на экстрасеанса он не подобен, на предсказателя также. Но слова– то сказаны, сбивающие с ног. Я сходила в храм, поставила свечки за здравие, умылась святой водой и потрудилась не мыслить о плохом. Но год еще не кончится, а припомнить его слова будетнеобходимо.
В среду восьмого июня я приобретаю письмо, которое принудило меня напрячься. Мужчина и ранее просматривал мою анкету уже немало раз, но ничто не писал, внезапно пробудился, или замышлял, или отважился, не знаю. Он был недурен собой, разрешено даже заявить прекрасен, пригодного возраста с различием в 5 лет и, аналогично, нестандартной личностью. В собственном профайле он писал, что необходима лишь медалистка, согласен и на серебряную медаль. Указал, что его пододеяльник в крапинку и пэйчек 820 баксов. Живет в Бронксе, считай, что на ином конце света, так разве меня когда-либо останавливало отдаление? Нет, естественно, супруги декабристов в Сибирь за любимыми шли.
Когда же я прочитала его обращение, то задумалась еще основательнее.
Оно гласило " Хорошо бы посещать в ресторанчик " little italy ", позже в отдел дамского белья " victoria secret ", где он постоит в сторонке. Добавлялось, " джинсы положу в машинку ". Вот так, решайте, женщина, кроссворд.
То, что человек в первую навстречу зовет даму поужинать в прекрасном, недешевом ресторане, это было славно. Но почему-то длячего он потащится в магазин дамского белья, поглядеть какой-никакой величина у женщины? Да я и не схожу туда с незнакомцем. А про джинсы что? Зачем их в машине возить?
Ответила, что я еще не была в настолько чудесном месте и это вправду полезно. Написала и номер телефона. Товарищ ничто не ответил ни в среду, ни в четверг, ни в пятницу. Вот тебе и на, испужался, следовательно мужичок, что погорячился и растраты посчитал.
Субботний день протекал печально и тягуче. В 4 часа раздался телефонный звонок и мягенький мужской глас крепко сказал:
– Во насколько я могу увидеть вас?
Я оторопела от такового натиска. Ни здрасте, ни до свидания, сходу с места в аллюр. Был убежден, что никто иной не позвонит и я жду только его звонок? Уверенный, это то, что нужно.
–Так вы же живете за сто верст, вам езды два часа, – лишь и нашлась что ответствовать я.
–Вот гладко чрез два часа я и буду у вас под окнами, говорите адрес.
Я не стала именовать четкий адрес, отдала перекресток улиц. Он положил трубку, также без бесполезных слов. Я кинулась в душ, позже искать наряды и обувь, вертеть бигуди, времени было в обрез. Решила облачиться так, как на одном из фото в джинсовый брючный костюмчик, купленный в Париже, и такие же босоножки.
За 5 минут до назначенного времени он перезвонил и произнес, что припарковался чуток далее. Я вылетела на улицу взъерошенная, как ежели бы в мои внутренности попал вентилятор. Пришла на этот многолюдный перекресток, люд снует туда-сюда, никто на меня не глядит. Где находить его машинку, их тут видимо-невидимо, нервничаю, лица нет. И вот поворачиваюсь под чьим-то взором и вижу мужчину глядящего в упор голубыми как утреннее небо очами и седой башкой. Он чуток кивнул башкой, что могло обозначать " Здрасьте " или " Следуйте за мной " и пошел чрез путь. Я за ним скорым шагом. Он оказался больше среднего роста, сутулый, одет в ясные штаны и белую рубаху. Приятный во всех отношениях, произнесла бы я. А когда он сел за руль и я увидела профиль, мое сердечко правило биться почаще и его громкий звук дал ведать, что Амур уже кутит нужно мной.
Машина неслась стремительной птицей. Я не крупная любительница больших скоростей, но терпела, разумея, что это отличный вывод мужчины. Он спросил о детях, я ответила, что они уже зрелые, а дочь проживает со мной. Он также доложил, что владеет сына и дочь, и 4 внуков. Сказал, что разведен издавна, более 20 лет и проживает один.
– А ты закрыл дверь в прошлую жизнь? – задала принципиальный для себя вопрос я.
Он вдумчиво покачал головой– нет. Это расстроило меня, но не заставилозадуматься. Мне казалось, что ежели я полюблю этого человека, ему уже никто не станет нужен. Наивная.
– А какова была содержание твоего диплома? – задал, казалось бы, странный, вопрос он.
–О, я делала проект колонны синтеза аммиака с пластинчатым теплообменником и радиальной насадкой, – величественно выпалила я, зная, что это непростая техно задачка и мне имеется чем похвалиться.
– Я любой раз задаю этот вопрос дамам, – внезапно засмеялся новейший известный.
Меня как током ударило. Плохо произнес, так таккак еще и засмеялся при этом. Сердце беспокойно затосковало.
–Ты размышляешь, это славно чуять? – грубо выпалила я.
–Обычный вопрос, – лишь и ответил он.
Я притихла. Потом он начал вспоминать свои студенческие годы, собственных родителей. Говорил, что мать погибла рано и ему довелось пожить в интернате некотороеколичество лет. Я опять была поражена, таккак у него был отец и две взрослые сестры, да и остальные родственники. Евреи не отдают собственных деток в приюты. Его дали. Моя воротила сострадательно застрадала.
– Мой отец и дед были шутниками. Их любимой прибауткой было " Клопов тебе полон дом ", – и он опять засмеялся.
Я не знала, что мыслить. Все шло не так как хотелось.
–А ты сам-то когда–нибудь жил с клопами, знаешь какой-никакой это кошмар? И как же разрешено такового желать близкому? – поразилась я до глубины души.
Он и не собрался ответствовать, элементарно перевел беседа на иную тему.
Я сказала, что намереваюсь в отпуск и улетаю в Россию чрез 20 дней.
–Кто тебе позволил? – внезапно сердито спросил он.
По сердцу какбудто махнули мягким перышком, нежно и славно. Так вот и доехали до Манхеттена в дискуссиях, какие кидали меня то в бездна, то в негу.
Мое скудное сердечко желало любить и быть обожаемым, а женское естество кричало, чтоб я не придумывала себе трудности, а отдалась на волю судьбы в руки этого голубоглазого незнакомца.
Он припарковал машинку в Китай-городе, дал мне свою кофту, которых в машине обнаружилось две и мы пошагали в неизвестный район, оказавшийся дивным помещением, схожим на Московский Арбат.
–У тебя не лишь глаза блещут, но и кругом них, я такового ни у кого не видел. – романтично заявил он.
Я нравилась самой себе в этот момент, и логично, что блистали не лишь глаза. Его глаза илучали в протест сотки голубых искристых флюидов.
Мы шли вблизи друг к другу и волны взволнованной энергии перетекали из наших сердец навстречу…
Свернули на ещеодну улицу и внезапно оказались в торговых рядах Китай– городка. У меня загорелись глаза, таккак мне необходимы были подарки для поездки в отпуск.
– Можно я забегу в некотороеколичество лавочек? – попросила умоляюще.
– Иди, – улыбнулся он и мне показалось, что он свернул сюда преднамеренно.
Здесь все нравилось: я трогала фигуры, глядела брелки, ручки и тарелочки с южноамериканской символикой, молодежные тканевые сумки.
– Ты избирай, не стесняйся, я заплачу, – произнес он, видя мое смятение в выборе.
Рейтинг мужчины подскочил на неимоверную высоту. Чтобы вот так в первую навстречу растрачивать на даму средства, это драгоценного стоило. В результате он оплатил 80 баксов и мы оба счастливые прошествовали далее.
– А что ты имел в виду, когда писал, что джинсы будут лежать в машине? – не удержалась от вопроса я.
–У тебя в анкете написано, что тебя волнуют джинсы.
Мы посмеялись над привратностями анкет. Там вправду имеется вопрос " Что вас волнует ". Я ответила " запахи и нравятся мужчины в джинсах ".

За ещеодним углом и оказалась та самая little italy. Арбат, лишь без навязчивых купцов, желая и тут были некотороеколичество лавочек. Но в главном люд гулял, сидел в ресторанах на улице или в залах, усмехался и наслаждался жизнью. Мы избрали столик на улице и получили меню. Ресторан не из дешевых, благодарячему я изощряться не стала, чтоб не завести в банкротство друга и заказала осетрину на гриле с овощами, а Лев мясо и по бокалу красного причина.
Усевшись за столик, потрудилась привести свои вздыбленные ощущения в распорядок и разглядеть мужчину, смотря глаза в глаза. ныне его лицо было иным, аналогично, что внутри пряталась сложная судьба и личность. Иногда его взор становился томным и неспокойным и это принуждало мое сердечко дрожать и ощущать себя маленькой птичкой, попавшей в силки охотника.
Во время еды мы говорили и я направила интерес, что у него в уголке рта задержалась хлебная кроха. Он не подмечал. Тогда я брала салфетку и перегнувшись чрез стол, смахнула ее. Я даже не могла допустить, что такое обыденное действие вызовет в его сердечко бурю восторга.
– За мной никто и никогда так не ухаживал, – скажет он.
Потом он повез меня глядеть на корабли, на ночную реку Гудзон и пролетали часы, какие казались для нас минутами. Лишь в полночь мы оказались у моего дома.
Расставаться не хотелось.
Я кое-что говорила и сказала фразу:
–Я как порядочная супруга....
–Повтори еще раз эту фразу, – внезапно попросил он. Я растерялась и повторила, не зная, что ожидать в протест. Некоторые мужчины не переносят дискуссий о прошлой жизни дамы.
– Вот, вот, конкретно супруга. Знаешь, ты совсем не подходишь на роль подруги или любовницы, лишь на роль супруги.
Сказано без ухмылки. Каждая дама грезит услышать такие слова. В мои уши вливался счастливый бальзам, которого я не слышала уже немало лет. Надо ли произносить, что он растопил крайние сомнения.
Я поблагодарила за расчудесный пир.
–А поцеловать? – улыбнулся он.
Я чуток придвинулась и он прочно прижался к моим устам прикрытыми губами. Пионерский поцелуй. Слегка разочарованная, отобрав пакет с дарами, пошагала домой. А он поехал к дочери и внукам в Нью Джерси.
На последующий день я была приглашена в ресторанчик на день рождения знакомой. В 5 вечера раздался телефонный звонок, который я, как ни удивительно, услышала через звуки музыки.
–Ты где? – без обыденных приветствий спросил Лев.
–Я в ресторане на Брайтоне, празднуем день рождения приятельницы.
– Я чрез час буду, скажи, куда подъехать.
Адрес я, естественно, именовала, удивившись звонку, так как он заявлял, что возвратится домой только в пн. Значит поменял для меня планы, славно.
Встретились, повез к океану недалеко. Поставили машинку и отправь по сберегаю. Я брала его под руку и щебетала птахой весенней. Через час разгуливаний, он чуток отодвинулся и кивнув " нет ", дал ведать, что под руку он идти не желает. Я то, дурища, подумала, что, можетбыть, он возбуждается от прикосновений, но все оказалось еще легче. Он вообщем никогда не прогуливается за руку или под руку с дамой. Я ощутила себя стопудовой гирей, которая висела на нем цельный час. И затосковала. Для меня ощущать человека чрезвычайно принципиально. Я и хозяйка обязана обретать прикосновения, не зря таккак давняя российская поговорка имеется " Баба щипком жива ". Кому-то необходимо, чтоб его все время хвалили и поддерживали, кому-то, чтобы помогал в семейных делах, а вот кому-то необходимы прикосновения. Я читала статью-исследование счастливых пар, проживших наиболее 50 лет совместно, так те признались, что они только тогда были удовлетворены жизнью, ежели муж или супруга дотрагивались 8-10 раз в день. Где-то коснуться за плечо, где-то за локоток, прижаться во сне, чмокнуть сутра. Вот и я чрезвычайно нуждалась в этом. От Льва прикосновений мне не дожидаться. Грустный вывод, но таккак еще не пир, -снова успокаивала себя я.
Он отвез меня домой и мы расстались поцелуем в щечку. Я разговаривала, что чрезвычайно занята на работе и прихожу никакая, предполагалось, что встретимся в выходные. При таком далеком расстоянии любой день не наездишься.
Мы обменялись имэйлами и я уже с утра в пн настрочила ему письмо
Здравствуй приятный.
Как спалось? У меня все отлично.
Тебе красивого настроения, неплохого дня
Целую...........
Когда же открыла почту в обеденный интервал на работе, то все мое вещество возликовало и я готова была ринуться пешком за тридевять земель или исчезнуть от нежности.
–where are you?
My lips are dry!
I don't like it. – писал он.
А конце дня позвонил и произнес:
– Мне произнесли, что тебя сейчас похитят.
Я растерялась, никоимобразом не могла привыкнуть к его мышлению.
–Прекрасно! – улыбалась я.
Итак, царевич на сером авто подкатил к дверям кабинета и дама, ждущая любви, устремилась в новейшую жизнь, очертя голову.
–Знаешь, я приехал вчера к дочке целый в чувствах и произношу, я сейчас, вконцеконцов, повстречал даму, которую находил всю жизнь.
–Ой, не обольщайся, – произнесла она мне.
Я представила, как она нахмурилась и махнула рукою. Неприятно.
Мы приехали в Бронкс, район, где главная толпа обитателей темнокожие и белоснежный человек на улице смотрится удивительно. Но красивые высотные строения, клумбы с цветами, прекрасное пространство. Двадцать 4-ый этаж, ужасно. Мы вошли. Квартира свободная, мало пыльная, немало каждых полок и шкафчиков, с камнями, альбомами и книжками. Вообще амуниция меня удивила и насторожила, всюду ощущался аскетизм, полки и столы угловатые, какбудто школьная мебель только чуть-чуть покрытая лаком. Мне постоянно казалось, что в доме с мебелью под старину существовать еще теплее и приятнее.
Я прошла и села в кресло. Он из коридора, осматривая, с ухмылкой:
– Ты отлично тут смотришься.
Не знаю, как я смотрелась, но было вправду ужасно. И неизвестный совершенно мужчина с нестандартным поведением, и район необыкновенный. Но в атмосфере кружила и властвовала химия, какбудто поладили два полюса и быстро, сомкнувшись встанут одним цельным.
Лев принес початую бутылку коньяка, фужеры, коробку конфет и лимон на блюдце. Посредине комнаты стоял небольшой квадратный столик из белого бревна, кругом него мы и сели. Внутри меня бурлил вулкан, отделанный снести все на собственном пути. Мужчина был сдержан, только его совсем голливудская ухмылка говорила о его внутреннем состоянии.
Мы выпили за навстречу практически по капельке, позже за самочувствие. И его руки потянулись за моими и ласковое мощное объятие принудило забиться наши сердца в единичном бешеном темпе.
–Идем, – грубо произнес он и пошел в спальню. Это была свободная ясная комната, с
большущий кроватью и комодом.
– Будь как дома, – произнес Лев и ушел в ванную, захлопнув дверь.
Я разделась в одно мгновенье, оставшись в платье, и легла в постель, натянув простынь до подбородка. Пружины старенького матраса больно впились в ребра гостьи.
Открылась дверь и вошел совсем голый мужчина, на губах которого гуляла сумасшедшая счастливая ухмылка. Я чрезвычайно испугалась конкретно данной непонятной ухмылки, и подумала, что тут и пришел мой конец, а дочь даже не выяснит, где я. Но он лег вблизи, также укрывшись, и я постепенно утихла, видя, что никто меня кончать покуда не собирается.
Поразило все: и то, что он так цинично возник перез неизвестной дамой, желая Апполоном не был, напротив, целый его животик был искромсан швами, большими и уродливыми, а сутулось, уже подсказывала горб.
Он начал произносить, видя мое изумление, что перенес в прошедшем году 4 операции по поводу рака аппендицита и еще что-то.
–Если ты сумеешь меня вернуть, чтоб я навалился на даму сам, это станет непревзойденно.
–Господи, что это означает, – тряслась я осиновым листом. – Он что, еще импотент что ли? Ну куда меня занесло, мамочки близкие.
Однако мало-помалу, тела наши соединились, и нежность моя рекой потекла ему навстречу. Иногда он внезапно кричал на меня, что я действую не так и мне было постыдно за его хамство, и за себя, что не научилась к собственным годам ничему, и хотелось спрыгнуть с постели и улизнуть, куда глаза смотрят. Но семя любви уже посеялось в моем скудном сердечко и привязало меня к этому мужчине сильным канатом.
Будильник прозвенел в 6 утра, я первая слетала в душ, оделась, как-нибудь привела себя в распорядок, так как косметики с собой не было, а приятный уже готовил завтрак на стол. Он получился из воротила, мы позавтракали, балагуря как издавна женатые супруги. Было просто на душе, в атмосфере плавало ожидание огромного счастья.
Перед выходом из дома он протянул мне ключи от квартиры
–Возьми, – произнес он. Это был просторный жест доверия и сердечко мое таяло и таяло, грозясь расплавиться совершенно.
Лев отвез меня к станции метро, узнав:
–Что приобрести на ужин?
Я оторопела, никоимобразом не предполагая, что вечером увидимся снова.
–Купи мяса, фарш, или рыбы, что желаешь, я приеду, приготовлю.
Чмокнув меня в щеку, он умчался на работу, а мне предстояло два часа дрожать в вагонах метро еще и с пересадкой на иную линию. Народ ехал на службу, некто читал, некто наводил красу, некто завтракал тут же, яблоку было свалиться негде. Хорошо, что это была окончательная приостановка и я успела взятьвдолг пространство.
Ровно в 9, встрепанная как общипанная курница, я возникла дома, еще раз умылась, переоделась, подкрасилась и понеслась вприпрыжку на работу, добро кабинет находился в 10 минутках ходьбы.
Лев позвонил мне 4 раза за день, что меня бесконечно веселило, желая и отвлекало от работы. Сердце пело праздничную песню.
Еле дождавшись конца рабочего дня, я опять сидела в вагоне метро и отсчитывала станции-километры до встречи с дорогим.
Вечер был чудесным, совсем семейным: с аппетитным ужином, страстной ночкой и чувством бесконечного медового месяца.
Помчались дни с телефонными звонками письмами, мы не могли дожидаться вечера, чтоб быть совместно..
Лев жил страстью и не укрывал этого, так же как и я. Это мешало мне действовать и довелось выслать сдерживающее обращение..
Rabotai, miliy!!!!!!!!!!!!!!! Please............
I am with you, in my heart, in my mind
have a great day,
till evening
Лев практически после первой ночи стал произносить, что обожает меня. Мне были непонятны его ощущения, разве разрешено влюбиться вот так сходу. Говорил, что находил конкретно такую и вот отыскал, означает разрешено и сходу. Мои эмоции также колотили чрез край, я задумывалась о том, что не помешало бы быть поскромнее и не обращаться так на мужчину. Но одно мыслить, и совершенно иное выполнять. Флюиды желания и любви летали пчелиными роями и притягивали нас друг к другу и было не отколоться.
Мне не хватало сна, я ходила с темными кругами под очами, но зато с сияющими счастливыми очами. Он стал именовать меня супругой и повторял это сладкое желаемое словечко нередко, следовательно было, что оно отрадно и для него.
Мы занимались любовью по два три раза в день какбудто были юными людьми, какие встретились после длинной разлуки. Он умел сразить меня неожиданным поступком, который бросал меня в агонию влечения. Собираясь рано сутра на работу, он мог уже совсем одевшись, внезапно грубо повернуться ко мне и я падала в постель от вида одетого мужчины с членом, дыбившимся из расстегнутой ширинки.
Однако совместно с бескрайним счастьем, которое я получила, стрелы боли впивались в мое сердечко практически любой день. Лев нередко упоминал свои давние привязанности, и не стыдясь мог произносить даже об интимных моментах в их отношениях. Из-за одной из таковых подружек он даже развелся со собственной супругой, чтоб возлюбленная также сумела приехать в Америку. Имя Марина уже чрез недельку я чуять не могла. Сердце обливалось кровью, а он лишь посмеивался. Очень нередко упоминал в беседе и в кровати свою былую супругу и насколько бы я ни умоляла забыть о остальных дамах и не затрагивать их имена, его это не останавливало. Великого мачо несло по волнам. Наконец снисхождение мое закончилось и я заорала отвратительным гласом:
–Пусть твоя супруга хоть сто раз станет святая, но при мне не смей более говорить это. Зачем тогда я тут?
Он притих. Потом выключил свет и печально произнес:
–Не кидай меня, Катюша.
Я и не собиралась этого делать, лишь сделала грустный для себя вывод, что безоблачного счастья тут не жди.
Приехав вечером, я увидела в вазочке три чуток живые белоснежные розы, его, одетого в темное и немой вопрос-ожидание в очах. Пока я переодевалась, мыла руки, он ушел на балкон, сел в кресло-качалку и закурил, желая уже немало лет не далал этого. Страдание, вот что это обозначало. Я перемяла в душе какбудто тесто все его Марины, Валентины, Полины, Вики… и решила не мыслить о плохом. Постараться, по последней мерке. Мир был восстановлен.
ныне я видела его сложный нрав, его резкость и даже хамство, его эгоизм, но было поздно. Я влюбилась по уши.
И еще меня восхищали его замечания. Где бы мы ни гуляли, он внезапно ориентировал на человека, мужчину или даму, полностью обыденного вида и заявлял, вот он( она) шизофреник.
–Как ты можешь так найти?
–Я вижу. – традиционно отвечал он.
Это давало мне предлог для раздумий невеселого нрава. Он объяснил единожды, что имел многолетние дела с женщиной, которая какоказалось состояла немало лет на учете, а он даже не догадывался. Говорил, что все время нервничал с ней, а сейчас ему так отлично со мной, что даже не верится, что так случается.
Говорят, скажи мне, кто твой друг и я скажу, кто ты. Я спросила, имеется ли у него товарищи.
–Нет, в общем-то, – ответил он. Это также бесконечно удивило меня, таккак он проживает тут уже 18 лет, работает, люди кругом. Странно. В разговорах и общении человек открывается и я желала этого. Лев позвонил какому-то былому коллеге, побеседовал, намекая на приглашение в краски, но тот приятель сонно посулил как-нибудь столкнуться и все. Тогда я решила брать инициативу в свои руки. Позвонила собственной приятельнице Танюшке, они с супругом имели дом в горах Поконо. Мы симпатично пообщались и я произнесла, что сейчас владею друга с машинкой. Таня обрадовалась, поэтому что у них покуда собственного кара не было, Саша не желал садиться за руль. Таким образом мы были тут же приглашены на выходные в горы.
Лев также довольствовался грядущей поездке. В конце рабочего дня пятницы он заехал за мной, позже за Таней с Сашей и, нагрузившись продуктами, мы помчались в горы. Трасса, как традиционно, в пятницу была загружена и путешествие заняла практически три часа, вместо полутора-двух ожидаемых. Ехали в дискуссиях, общение было лестным. Таня говорила, что когда они познакомились, Саша не произнес ей ничто о доме в горах. Уже после месяца знакомства внеспредложение съездить в горы. Она подумала, что к товарищам. Стала составлять простыни, полотенца....
–Ничего не бери, там все имеется, – произнес он без тени ухмылки. Когда они подъехали к двухэтажному дому, Саша достал ключи и посветил фонариком на дощечку с именованием хозяина. Там стояла его имя. Таня чуток в обморок не свалилась.
–А отчего ты мне ранее не заявлял, что у тебя имеется таковой красивый дом?
–Я желал созидать, что ты любишь меня, каковой я имеется, а не за то, что у меня имеется дом.
Я от всей души порадовалась за Танюшку и слегка позавидовала белой завистью, поэтому что домик в горах был моей свещенной иллюзией.
Эти два дня и две ночи, проведенные на природе стали наилучшими в моей жизни за крайние много-много лет. Мы когда-то сроднились с Левой и ночи были чудесными. Только сейчас он вел себя раскованно и я впервыйраз ощутила себя с ним дествительно удовлетворенной дамой. Значит все станет прекрасно, задумывалась я.
Подошло и время отпуска, я улетала в Россию к сыну и внукам на две недели. Мы договорились, что он станет звонить и строчить на имэйл. Дала все телефоны, где рассчитывала быть практически по дням.
Полет прошел привычно: читала толстенную книжку, глядела кино, задумывалась о любимом. Я подразумевала быть в Москве пару дней с подругой, позже ездить к внукам в Самару. При встрече Валя мне произнесла, что был странныйй телефонный звонок сейчас. Мужской глас без каждого приветствия спросил: – Самолет из Нью-Иорка уже приземлился?
Она извинилась, что он ошибся номером и положила трубку, и только позже поняла, что, возможно, звонил мой друг.
Да, Лева при настолько серьезном отношении ко мне, досадливо морщился, ежели я произносила чуть-чуть нелитературное словечко, сам же никогда не здоровался. Пришлось крутиться и разъяснять, что приятель необыкновенный, времяотвремени может и не поздороваться.
Проболтали полночи, на иной день погуляли по Москве и я поехала поездом в Самару. Не обожаю этот град, но помещаться некуда, там живут мои недешевые человечки– потомки. История с телефонным звонком повторилась. Дочь произнесла, что некто звонил и спросил, как там краски, разрешено ли их услышать. Она подумала, что ошиблись номером и входить в беседа не стала. Тоже только позже поняла, кто это был.
Я поняла, что необходимо предпринять меры, подругому эта песня так и станет меня сопровождать целый отпуск, и какое же мировоззрение мои близкие и товарищи составят о моем приятеле. Так как звонок не повторился, а хозяйка позвонить я не могла, я выслала письмо.
Левочка, просьба здоровайся и представляйся, что звонишь из Нью Иорка, и узнавай Екатерину Ивановну, а то целый люд в легком шоке – и подружка из Москвы, и дочка. Ладно, мой близкий? Такой беседа без приветствия понятен лишь нам с тобой........ мы не прощаемся и не здороваемся, поэтому что непрерывно думаем друг о приятеле, а чужие люди тут ни при чем, критерии приличия есть.
Пожалуйста не обижайся. Вчера нехорошо было слышно совершенно....... Сегодня станем дома вечером, можешь позвонить на семейный, как традиционно в твой интервал обеденный.
Целую тебя мой неплохой и жду, когда смогу объять тебя и увидеть твои сияющие глаза.
На последующий день он прислал протест.
протест ссылка] http:// www. Ismacs. Net/ singer_sewing_machine_company/ manuals/ singer-slant-shank-503-sewing-machine-manual. Pdf
это отображение швейной машинки
имеется мысль приобрести такую же на е-бай
она там в неплохой кондиции и вполне укомплектована
стол необходимо починить и станет чем веселиться перед сном зимой
Я ответила, а куда станем помещать наши две имеющиеся? или склад устроим, ласточка моя?
Так славно, что ты размышляешь о длинных зимних вечерах,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,, Целуюююю
Значит он планирует общую жизнь, ежели произносит о длинных зимних вечерах, я была благополучна.
Потом пришло еще письмо.
Сейчас бы набрал тебя но листик с телефонным номером остался в машине.
Был дождик июльский.
Наверно сберегаю себя – для нас.
Моя Катя, родная.
Эти слова залили нежностью всю вселенную.
Дни отпуска пролетали с быстротой космической ракеты. Деньги таяли втомжедухе скоро. На карточке оставалось еще 500 баксов и я рассчитывала, что данной суммы как раз хватит для безбедного завершения отдыха. Но просчиталась. Банкомат отказывался вручать купюры, и иной, и последующий. Счет заблокировали. Я пыталась звонить в Американский банк, но там произнесли, что по телефону такие дела не решаются. Вот я растяпа, не прупредила, что уезжаю и буду снимать средства в иной стране. Написала Левочке, попросила, чтоб он еще перезвонил им. На что он ответил, что звонить совсем напрасно и отправил 400 баксов. Я была ему безмерно благодарна..
Следом пришло письмо:
take a rest
because you soon should do continuous marriage life.
It is hard work
Нет, мой неплохой, для меня существовать с тобой– чрезвычайно отлично и полезно, а совершенно не тяжело. Ухаживать за обожаемым человеком, приготовлять для него, вычеркивать, помогать во всем – это удовлетворенность. Какое счастье, что имеется ты у меня. Что имеется тепло в моем сердечко и имеется чем существовать.
размышляю о тебе, жду тебя, мой Лева.....
I'm in love with you. My katya, – ответил он.
Добрый пир мой близкий.
Как ты далековато!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! 1
Хорошо так посидели с родственниками вчера, вот лишь проводили.. Завтра с утра опять в путь.
Что делаешь ты вечерами?
Я уже не верую, что ты где-то вправду имеется.................. Скучаю по твоему смеху и сиянию глаз
Целую, обожаю тебя.
" I love you " – it's words only for the dark time…
for another time it's not true
let's believe me.
А что же молвят днем?
обидно.............. но ты мне и днем заявлял................... а сейчас будешь лишь ночкой?
На этом, печальном для меня письме, мой отпуск и кончился. И летела я в самолете, улыбаясь и ждя горячую навстречу.
Милый повстречал в аэропорту. Он постоянно делал все не так, как обычные люди. Он не шел навстречу с букетом цветов и не усмехался и обнимал при этом. Нет. Он стоял в сторонке и следил мои метания, и только позже позвонил и произнес ну, взгляни влево. Даже небритый, мда.
Поехали ужинать в итальянский ресторанчик в Квинсе. У меня было одно желание свалиться дремать, а он уплетал за обе щеки. Потом поехали к нему домой, решили, длячего везти вещи в Бруклин, все одинаково я фактически существую с ним. Он говорил, что звонил сестрам в Германию и они настойчиво зовут его в краски. Лева произнес, что приедет со мной.
–Ну уж нет, -ответила средняя сестра, – нам никакие твои женщины не необходимы, не намереваемся тебя разделять ни с кем.
Он заявлял это с легкой ухмылкой, может не осознавая как это ранит меня. Хотя навряд ли, он обязан был это воспринимать, и его ухмылка была защитной реакцией, я размышляю. Еще он произнес, что желал представить меня с дочерью, на что та ответила:
– Ну папа, как ты ее к нам приведешь, что мы скажем девочкам( внучкам 10 и 12 лет) таккак к нам их бабушка прибывает.
Странная точказрения. Девочки уже огромные, и обязаны воспринимать, что дед проживает раздельно уже 20 лет и владеет преимущество на свою собственную жизнь. Сердце мое сжалось, неужели спереди меня ожидают суровые трудности?
В один из дней, я положила ему на стол 400 баксов, за долг, что он присылал мне. Лева аж взвился: – Вот благодарячему у нас ничто и не выходит. Забери.
Что не выходит и отчего? Для меня это почему-то и это ужаснее только.
Лева немало заявлял о эмоциях, мне это не нравилось, ну может элементарно заскучал, ранее сам не обожал порожние дискуссии.....
Говорил, что его никто никогда так не обожал и ежели уложить совместно всех его любовниц и еще умножить на сто, то и то не выйдет одна Катя. Высокая критика. Однако это не мешало ему вспоминать ту же Марину часто.
Он предлагал собрать резюме и поискать работу для меня в его районе. Я согласилась, но шагов никаких не решала. Он так страстно горел, навечно ли этого огня хватит, а я потеряю неплохую работу и коллектив, что я буду делать тогда? Я могу полагаться только на саму себя. Говорил, что недалеко имеется мед кабинет с русскоговорящим доктором и необходимо туда посещать насчет работы. Нужно бы, отвечала, но не шла. Страшно терять, то, что имеешь. Его семья меня не воспринимает, и все выходные он там, то у дочери, то у сына.
Он все втомжедухе нередко упоминал словечко " шизофрения " и меня это волновало чрезвычайно. Порой мне казалось, что он также не совершенно нормален.
Дни, когда я ночевала дома редкостны, традиционно это пн, когда ворачиваться доводилось после восьми вечера. И тогда мы перезванивались или писали друг другу. На одном из страниц увидела чьи-то волшебные ласковые слова и не удержалась, чтоб не выслать их милому.
Левочка, это писала не я, но чувствую те же ощущения.......
" Мне охото чего-нибудь изготовить для тебя, и лишь для тебя, с любовью. А позже глядеть как ты это ешь.
Хочу посещать с тобой в баню. Я обожаю глядеть как ты получаешь наслаждение. Такое оно у тебя истинные и неподражаемо неординарное постоянно. Что даже моей выдумки не хватит на то что бы доставить тебя после бани. Хочу на это поглядеть – на тебя после бани. На твои затуманенные глаза от наслаждения.
Хочу плавать вблизи с тобой. Потому что влага доставляет тебе неописуемый кайф. Хочу услышать, как ты оказываешься в воде. Все возгласы и звуки словить сходу и насладиться совместно с тобой.
Хочу заняться с тобой сексом. Хочу утонуть не в тебе и не с тобой. Хочу утонуть в бесконечности, в той в которую лишь ты меня можешь привести. А позже глядеть на тебя и изумляться, что ты таковой имеется.
Хочу выслушивать, как ты разговариваешь по телефону, и мыслить, известность Бог, у что это не я на том конце провода. Слышать, как твой глас от прохладного до безразличного, от делового до снисходительного, от мягкого до глубочайшего изменяется и меняет всё кругом, и быстрее всех меня. И позже, чтоб ты улыбнулся и именовал меня по имени.
Я хочу торчать в аэропорту и ожидать тебя. И чтоб сердечко стучало неистово, и чтоб думалось лишь: ну, где же ты. А позже ты – таковой единый и более никого вблизи, а лишь твоё перемещение так легкое, отточенное, что видится всё прочее нелепым. И твоя ухмылка. И чтоб лишь для меня эта ухмылка.
Хочу идти вблизи с тобой, и чтоб ты брал меня за руку. И эта теплота ладошки и твердость. И чтоб хотелось прибрать руку, и было нереально.
Хочу уткнуться в твоё плечо. И элементарно подышать тобой. Настоящим, огромным, безмятежным, убежденным. И чтоб башка закружилось и не необходимо было никуда идти. Ты пахнешь волей. Хотя не размышляю, что ты состоишь из неё.
Хочу, чтоб ты подошел ко мне сзаду, обнял, и элементарно торчать с тобой так. И чтоб ни слова, поэтому что нет ничто лучшего, как слиться друг с ином, не видя глаз.
Хочу проснуться ночкой и увидеть тебя вблизи, и не помереть от счастья, а дожить до утра.
Хочу чтоб у тебя было в данной жизни всё, что ты захочешь. Так охото, чтоб у тебя было всё, и я. "
Если бы мне произнесли такие слова, я бы наверное растаяла в атмосфере как предрассветный туман. Он не ответил ничто.
В конце месяца ворачивалась дочка из отпуска. А в Нью Иорке огласили штормовое предостережение и ожидали буря и может быть потоп. Я решила съехать к Леве на 24-й этаж, а дочь к подруге. Правда при этом она бурчала шумно, что я ее кидаю и еду к мужчине. Мне такие заявления были непонятны, она зрелая 35-летняя женщина, что ж я ее за ручку руководить с собой обязана. Это даже непристойно для нее. Расстались в чрезвычайно натянутых отношениях.
За день до урагана аэропорты закрылись и транспорт не прогуливался уже с 12 часов дня, Я ехала к Леве рано сутра, Манхеттен стоял порожней, ужасно, людей нет нигде, и проезд всюду бесплатный, даже в автобусе где традиционно 5, 50. Будто битва, не дай Господи.
Эвакуироваться давали нескольким районам и госпиталям. Не знали, что делать, наша квартирка на Брайтон Бич, там океан вблизи. Сообщили в новинках, что наш район лишь засыпало песком совершенно мало. А в Бронксе выл ветр и лил дождик. Болело сердечко, выпила корвалол, не помогло, довелось взять валидол. Боялись, что станет отключено электричество. Мосты прикрыты, как поеду на работу, и станем ли действовать не знала. Мы с Левой глядели кино в компе, одно за одним и занимались любовью, как перед концом света.
Все избавлялись легким испугом, шторм не состоялся, буря пронесся мимо. Я поехала на работу. Дочь бастует, говорить не желает. И с Левой также правило делаться кое-что странное. По ночам он отодвигался от меня на самый-самый край, я даже волновалась, как бы он не свалился. Ходил печальный, неразговорчивый. Мне даже иногда казалось, что я излишняя в его квартире. Но это чувство приходило поздно вечером и никуда уже не уедешь из такового далека. Ощущение не из приятных. Дома с дочерью амуниция не лучше, я в западне, больно до слез. Плакала лишь в душе, там не слышно.
Однажды ночкой пробудилась от такого, что он шибко трясется. Лежит на спине, вытянувшись в струнку и шибко трясется ногами в сторону-вместе. Ужас обуял меня. Я тихонечко позвала его по имени, но он не слышал. Тогда я истока декламировать про себя мольбу Отче наш. Он углубленно вздохнул и притих. Потом повернулся на бок и засопел бесшумно. Кое-как успокоившись, уснула и я.
Ему нравилось пробуждать меня, элементарно подключив свет среди ночи, и начиная шебуршать страницами. Я традиционно просыпалась, прижималась к его боку и умоляла:
–Давай, внимаю.
А выслушивать я обязана цитаты большого грузинского( армянского) философа старого. Не знаю, но по-моему, этот философ был ненормальным. Я не могла взятьвтолк фактически ничто и никогда. Лев с выражением читал полстраницы, позже выключал свет, разрешено дремать.
Следующие три дня я ночевала дома, он находился в депрессии.
–Ты приедешь сейчас полечить меня? – негромко спросил он по телефону.
–Приеду, – с облегчением отвечала я.
Вечером после ужина я спросила о его состоянии и отчего он от меня шарахается и трясется ночкой.
У него глаза округлились:
– Ты что себе понапридумала? Ну, два дня мне было плохо и все.
Говорил, что со мной нет заморочек и нервов, имеется беспокойство, как отыскать путь к его детям, в отношении меня. Сказал, что восхищается и дивится мной, как я вожу себя дома, что у меня чрез две минутки имеютвсешансы показаться готовые котлеты на столе или отбивные за 10 минут. Ты метеорит, хохотал он. И еще заявлял, что ежели бы ему ранее произнесли, что есть дама с таковыми свойствами, как у меня, ни за что бы не поверил.
Ну и известность Богу, что все так.
В пятницу после работы встретились снова в Манхеттене и гуляли до ночи пешком, машинку припарковали, там неделя высочайшей моды, так любопытно все, да и вообщем всюду краса, и жизнь великолепна.
В последующие выходные поехали в краски к его двоюродному брату. Дорога заняла наиболее 2-ух часов туда, а назад и такого более. Я была расстроена новостью, приобретенной сутра. Оказывается он катит совместно с внуками и былей супругой в Доменикану. Я была в шоке, но он произнес, что путевки куплены еще в марте, когда мы были неизвестны. Я переживала и приятный был также не в духе. Причина его неясного настроения была мне совсем непонятна. Он даже не говорил, что было совершенно несвойственно для поездки за град. Машину гнал, какбудто она ракета, а не кар, и насколько я ни умоляла сбросить обороты, он безмолвствовал и жал на газ. На обратном пути мои нервы не выдержали и я прямо на ходу перелезла на заднее сиденье.
Там сжавшись в комочек и молясь об удачном заверешении пути, задала вопрос, водинмомент пришедший на ум..
–А вы в одной комнате спите с супругой на покое?
–Да, – кратко ответил он.
Его протест был равносилен нокауту. Как же так?
Меня какбудто размазали по стене. Я вжалась в кресло и несчастье совместно с страхом, превратившиеся в моем фантазии в ужасное вещество, охватили меня своими щупальцами. Когда вошли в квартиру, я сходу ушла в спальню и не уходила. Через 10-15 минут он практически ворвался с темным лицом и немым вопросом на нем. Я гладила его рубахи. Показала язык и отвернулась. Просветлев, получился втомжедухе неговорянислова. Может он подумал, что я собираю вещи? В тот момент таковых идей еще не было.
За недельку насмешка анонсы о поездке сгладилась. Был пир пятницы. После вкусного ужина Лев улегся на диван, места на котором для меня не было, а повернуть эту " книгу " он и не задумывался. Я подтащила ближе плетеное кресло-качалку и уселась вблизи.
-Вот насколько мне дней рождений испытать необходимо за год? – сам себе с ухмылкой задал вопрос он. – Вроде бы все кончились.
И он начал зачислять эти даты собственных недалёких родственников, начиная с марта, когда родился сам.
Вспомнил всех, позже, встрепенувшись, произнес:
– О, Валентину запамятовал.
Сказал, как пулю выпустил.
-Ты еще и Катерину запамятовал, – с горечью произнесла я и, встав с кресла, ушла в спальню.
-Катюша, да с тебя все наступает, – стараясь портить собственный просчет, прокричал он вдогон.
Но стало ясней светлого, что меня в его жизни нет. Все эти горячие объятия не стоили и ломаного гроша.
Я пробовала декламировать, буквы не желали накладываться в слова, пыталась вязать, набросок сбивался ряд за вблизи. Заболел зуб. Он ныл и ныл, как надоедливый соседский малыш и не было нималейшего сладу.
Среди ночи он спросил:
–Ты спишь или болеешь?
–Сплю.
Короткий секс и он отвернулся, засыпая.
Рано сутра попросила:
– Отвези меня к стоматологу.
-Может дотерпишь до понедельника и пойдешь к собственному доктору?
-Не намереваюсь страдать еще двое дняиночи, -буркнула я, ощущая себя несчастной до глубины души.
Мы сели в машинку и поехали туда, откуда я могла уже никогда не возвратиться.
–Ты там навечно? – спросил он.
–Наверно час, – ответила я, разумея, что вопрос задан элементарно для проформы.
Несмотря на субботний день, больница недалеко от моего дома работала. Принимала врач дама лет 35 или чуток ветше. Она переспросила:
– А может вы до понедельника дотерпите и сходите к собственному доктору?
Я опешила странности задаваемого вопроса и ответила:
-Но вы таккак также доктор, я доверяю вам.
Болело где-то под коронкой в районе зуба мудрости. Врач обследовала область боли и ввела укол с анестезией. Предполагалось распиливание коронки, устранение моста, а там уж по ходу выявленной картины.

Спустя пятнадцать минут, оказалось, что заморозка не действует совсем и врач ввела доп дозу обезболивающего средства. Десна одномоментно перевоплотился в глыбу бесчувственного льда.
Доктор сломала уже 5 буров, а коронка все не поддавалась. Хорошо была изготовлена, на совесть. Доктор нервничала.
Внезапно у меня грубо потемнело в очах, потек ручьями пот, беспощадная конвульсия свела грудь. Махнув рукою, чтоб врач пресекла есть, я села и, налив в стаканчик воды, пыталась глотать. Вода выплескивалась, руки тряслись, грудь разрывал ужасный кашель.
-Зачем вы встали? Вот вам и стало нехорошо, – принялась выговаривать ее доктор.
-Так я и встала, поэтому что у меня потемнело в очах, появился некий мощный ужас, и ежели бы я не встала, я ощущала, что элементарно умру.
Мне отдали понюхать нашатырный спирт, смочила лицо водой из такого же стаканчика, стало чуток проще.
-Почему я кашляю? -испугалась я.
-Наверно вы простыли, – отвечала враждебно доктор.
-Да я пришла к вам совсем здоровенная. Мне чрезвычайно горячо, я вся в поту, – пробуя сбросить кофту, произнесла я.
-Оденьтесь, -закричала на меня медицинскаясестра, – у нас тут мужчины прогуливаются.
Испуганно поморгав, ощущая себя совершенно уж нахлебницей, пришедшей умолять милостыню у состоятельной тети, я натянула кофту и присмирела.
-Что станем делать? – переждав приступ кашля, спросила доктор.
-Не знаю, ежели вы считаете, что разрешено возобновлять, то давайте. Мне уже лучше.
Я ощущала себя виноватой в произошедшем
–Может я прикрыла глаза, сейчас не буду закрывать.
И врач начала к распиливанию снова. Через некотороеколичество секунд тьма навалилась на меня и новейший ужасный приступ снова поймал меня в свои лапы. Хриплый громкий кашель рвал легкие. Обильный липкий пот покрыл все тело, руки прогуливались ходуном, в ушах звенел набат и хотелось выхватить.
Вот сейчас ужаснулись все. Доктор закричала:
– Срочно звоните 911, скорее, скорее!!!
Я, позвонила дочери, попросила доставить футболку, и произнесла, что наверное умираю. Раздеться мне так и не отдали.
Дочь, жившая вблизи прилетела так скоро, какбудто стояла за дверью, вслед за ней вошли два сильных юных медбрата. Они сняли кардиограмму, измерили влияние и предложили немедленную госпитализацию.
Я произнесла, что совсем здорова и никогда не болею, что это все пройдет, но меня никто не прослушивал. Врач же, отведя дочь в куток, уверяла в необходимости ездить в больница.
Меня усадили в кресло-носилки и закатили в машинку. Дочь поехала совместно со мной. Я позвонила Льву.
–Ты где?
–Далеко, – ответил он.
–Меня везут в больница, мне совершенно нехорошо.
–ОК, звони, скажешь куда отвезут, – ответил он.
*************
В приемном отделении продолжительно выспрашивали, как это приключилось, где тот врач, который делал анестезию, что вводили. Я ответствовать по сути не могла, врач со мной не приехала, что вливала– также покрыто мраком.
Подключили к аппаратам, хватали кровь, наполняли бумаги. Снова кашляла на разрыв и беспокойно выспрашивала медсестру:
– Леночка, отчего же я так кашляю?
-Вы простудились наверное.
Никто не желал услышать, что я пришла к дантисту совсем здоровой.
Вся эта процедура тянулась довольно медлительно, так как приемное деление было заполнено снова поступившими под самую завязку.
Я попросила дочь, чтоб та сказала Льву, где мы находимся. Сама опасалась психовать. Он выслушал, произнес, что вданныймомент приедет. Но насколько бы я не ожидала, его отпечатки потерялись до самого позднего вечера. Это мучило меня, так хотелось, чтоб он был вблизи и сочувствовал мне втомжедухе, как толстой старенькой соседке по постели сочувствовал муж. Увы. Хорошо, что дочь вблизи.
В госпитале покуда делали различные измерения, я попросилась в туалет. Мне отдали утку, но в конце " процесса " животик свело судорогой и я истока отключаться. Слышала лишь, как орет дочка, что пульса нет. В очах потемнело, навалилась ужасная томная тьма. В эту минутку мне хотелось лишь 1-го, что все скорее кончилось. Запищал монитор, сердечко остановилось.
Очнулась в окружении 6 дюжих парней, одетых в странноватые желтые прозрачные халаты. Оказалось, реанимационная команда.
В стороне стояла дочь, заплаканная и несчастная, еще толком не пришедшая в себя от картины погибели мамы. Такое испытать тяжело. Она не знала, что болеть будетнеобходимо еще раз.
-Не плачь, наблюдаешь, мать жива. Да, была приостановка сердца, сейчас все отлично, – успокаивали ее медсестры.
Я лежала безучастная ко всему. Чувствовала себя нехорошо и задумывалась с безразличием, что вероятно пришло время помирать. Вроде рано, ну что же, помирать все одинаково как-то будетнеобходимо. Значит вданныймомент.
Присоединили еще какие-то капельницы, кашель не прекращался. Наконец, сделали рентген глубокий клеточки, увидев итог, доктор закричал кое-что и все неистово засуетились.
-Что там? Что со мной? – спросила я медсестру Лену, говорившую по русски и очевидно сочувствующую мне.
-У вас мощный отек легких.
Тут же стали вливать различные препараты. Очень хотелось глотать, но отдали только тряпочку пососать, смоченную в воде.. Пить невозможно.
Прошло еще два часа. Я поняла, что меня вданныймомент повезут в реанимационную палату и чрезвычайно испугалась.
– Я опасаюсь, там я умру, тут вас вон насколько.
-Не бойтесь, – успокаивала медицинскаясестра, – там на одну сестричку два пациента только, – за вами станет неплохой выход.
Мне показалось, что я когда-то сползла с каталки, и подтянулась на локтях, чтоб прилечь удобнее на подушку. В то же миг та же томная тьма, тянущая в ужасную глубину, накрыла меня и монитор опять запищал, оповещая ещеодну приостановку сердца.
Открыв глаза, какбудто возвратившись из далекого странствия, безучастная ко всему происходящему, я увидела ту же реанимационную бригаду, лицо полуживой дочери и медсестру, в растерянности повторявшую: – why? No reason!!!
Они спасали, но сами не знали почему. И дивились, отчего опять нехорошо, когда все обязано быть отлично, нет предпосылки к погибели.
Наверно мне не пришел срок улетать с земли. Ангел – хранитель дважды отдавал меня обратно. Но веселья я не чувствовала, как не чувствовала вообщем никаких эмоций.
Потом я буду вспоминать родное положение и изумляться. Мое страдающее сердечко тревожил только один вопрос: где он, отчего до сих пор не пришел?
Измученная дочь лежала на кушетке, сейчас приводили в рассудок ее. Нервное потрясение оказалось оченьтрудным для юного организма.
Не дав нам проститься, каталку со мной скоро покатили в лифт.
**************
Палата вправду оказалась крупная с огромным окном во всю стену. Кровать комфортная с мягкой периной. Изголовье было чуть-чуть приподнято, чтоб лежалось уютно.
Снова руки обмотали проводами, монитор неслышно заурчал, измеряя в одинаковые промежутки кровяное влияние. Вставили катетер, а в нос трубку с кислородом, дышать стало проще. Я находилась меж явью и сном. Зуб болел тошно и тошно, довелось выпросить пилюлю.
Очнувшись в следующий раз от засыпания, я позвонила домой, было уже 9-30 вечера.
-Мамочка, как ты себя ощущаешь, – закричала в трубку дочь, – я опасалась тебе звонить, внезапно ты спишь.
-Не плачь, все привычно, Будем полагаться, что все нехорошее закончилось. А он звонил? – не услышав ничто новейшего, поинтересовалась я.
-Да, звонил дважды, произнес, что не отыскал нас и простоял у госпиталя до восьми вечера. Очень умолял, чтоб ты позвонила, когда проснешься.
Я положила трубку. Значит звонил, где ж ты потерялся, приятный ты мой, больница не джунгли, и приемный спокойствие один. Ну, хорошо.
Набрала его номер, выслушала уже популярную информацию и, пожелав спокойной ночи, с томным сердцем, совершенным обиды и недопонимания, положила трубку.
*****************
Утром ожидал отвод, ощущала о себя никоимобразом, какбудто находилась в вакууме и вот-вот могла улететь. Врача осмотр не удовлетворил, он хмурился, аналогично, также не разумел, что делает тут эта девица, у которой красивое сердечко.
Назначили функцию катетеризации и предупредили, что ежели отыщут конфигурации, сходу увезут в иной больница на операцию.
Было жаль, что мое здоровое поныне тело начнуть протыкать какими-то иголками и тянуть этот катетер чрез ногу в наиболее сердечко. Я даже заплакала неслышно, укрывшись простыней, чтоб не раздражать доктора.
Молодой прочный санитар, ловко привязав меня к каталке, здорово покатил в иное деление. Вся процедура заняла мало времени и мне даже разрешили глядеть на мониторе путь прохождения катетера. Было ужасно и глядеть не хотелось, ожидала окончания процедуры и итог. Медсестра доложила с ухмылкой, что все примечательно, мое сердечко полезно. Покатили назад в палату.
Как лишь я легла в свою мягкую постель, раздался телефонный звонок. Оказалось, что про меня вспомнили труженики зубоврачебной поликлиники. Интересовались состоянием, но не доктор, или владелец поликлиники, а регистратор. Заслали казачка на разведку, выяснить жива ли пациентка или им угрожают огромные проблемы.
Сохранить