секс форум секс видео секс фото истории про секс sex

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » секс форум секс видео секс фото истории про секс sex » секс истории » о сексе дают читателю возможность почувствовать себя на месте героя


о сексе дают читателю возможность почувствовать себя на месте героя

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

о сексе дают читателю возможность почувствовать себя на месте героя

0

2

Они пробежали вдоль розовой аллеи, свернули к малому скверику с фонтаном, и м-р Роуд, отрадно всплеснув руками, кинулся к лавке под раскидистым деревом.
На лавке сидел мужчина в темных очках и ослепительно усмехался. Орландо отрадно заговорил кое-что чрезвычайно скоро. Что конкретно, Ромео не слышал. Он ощутил застенчивость перед неизвестным и, судя по словам Орландо, очень незаурядным человеком, и приметно поотстал от Учителя.
Сейчас он неудобно мялся метрах в 5 от лавки и не мог изготовить поближе ни шагу, поэтому что желая он и не видел за очками глаз, но по повороту черноволосой и кропотливо причесанной головы незнакомца, он разумел, что тот разглядывает его.
Незнакомец, на вид возле сорока, сидел в непринужденной позе, закинув ногу за ногу. Он был одет в чрезвычайно стильный темный костюм. Узкий, совершенно прилаженный по фигуре пиджак с воротом-стойкой под подбородок, на манер боевых мундиров, был застегнут плотно. Черные башмаки отполированы так, что в них любовалось собою солнце. Отглаженные стрелки на штанах были эталонами абсолютных прямых рядов. Хотя Ромео находился достаточно далековато от скамьи, он ощущал узкий запах, который излучал незнакомец.
Он целый какбудто дышал роскошью и успехом. Он был до неприличия безупречен.
Ну как, как обычному невысокому парнишке в обыденных джинсах и кедах следовало новости себя вот с этим буржуазным великолепием?
Ромео, как постоянно подчиняясь инстинкту, полез в карман и достал сигареты.
– Эй, Ромео, что ты там застыл? Иди-ка сюда, познакомься с Домиником Мэйзом! – Орландо Роуд по-отечески улыбнулся и поманил юношу рукою.
Когда Ромео все-же отважился приблизиться, незнакомец обширно улыбнулся, ослепив его безупречной ухмылкой, снял очки и протянул руку для приветствия.
Ромео совсем смутился. Мэйз владел благородным и чрезвычайно прекрасным лицом: впалые скулы, острый подбородок, прекрасный нос с плотоядно прорисованными ноздрями. Изогнутые темные брови подчеркивали миндалевидные, углубленно посаженные коричневые глаза, какие блистали как звезды. Необычно и удивительно было созидать эти раскосые азиатские глаза на белокожем лице.
Ромео рассматривал его с любопытством, как мраморную статую. Справа, около рта он увидел шрам от хирургического шва. Левую бровь на верху изгиба также рассекал маленький, но достаточно просторный шрам.
" Наверное, моя карма – встречать людей со шрамами ". – Подумал Ромео, вспомнив о Люциусе. Но ежели шрам Люса был велик и достаточно безобразен, то эти две малые отметины на лице Доминика Мэйза лишь прибавляли ему мужественной привлекательности.
Доминик улыбнулся и сказал чуток глуховатым, теплым гласом:
– Привет. Ты и имеется тот самый-самый Ромео, которым м-р Роуд мне целый мозг вынес?
Ромео растерянно посмотрел на Учителя. Тот благожелательно кивнул.
– Да, я думаю… точнее, вероятно…это я и есть…
– Тогда славно познакомиться. – Он подал ему руку опять, так как Ромео не ответил на предыдущее целование. Свободной рукою он расстегнул две верхние пуговицы пиджака, чтоб высвободить шею.
– Для меня это крупная честь. – Без иронии добавил Мэйз. Его рукопожатие было сильным, а десница – чрезвычайно теплой. Тепло данной руки давало некий непонятный врождённый удобство, вселяло покой, и Ромео вконцеконцов сумел расслабиться.
– Ты пишешь? – Мэйз смотрел на Ромео со лавки снизу кверху, наклонив голову чуток направо, щуря на солнце свои интересные глаза. – А еще ставишь спектакли, играешь, поешь, так?
Ромео нерешительно кивнул и опять кинул смущенный взор на учителя, ухмылка которого светилась гордостью за собственного студента.
– Он как ты в 20, Доминик! – Орландо похлопал мужчину по плечу. – Но! Между вами имеется одно немаловажное отличие. Различие есть… И ты не взыщи, Ромео, но ты, государь Мэйз, – преподаватель коварно заглянул в сверкающие глаза-звезды, – имел немало разных талантов, но постоянно знал что желаешь и как шаг за шагом этого добиться, дойти до вершины. Ты же, Ромео, имеешь немало талантов, но не можешь взятьвтолк, что желаешь. Не знаешь, откуда и куда идти. У тебя немало возможностей, Ромео, но ты бредешь во тьме как слепой котенок. Тебе нужно сделатьсвойвыбор, куда вырастать. Реализовав собственный основной способность, ты сможешь прибавить к нему и все другие. Я, приятный мой паренек, представил тебя Мэйзу не лишь поэтому, что он богат и чрезвычайно влиятелен в мире художества, но еще и поэтому, что он, конкретно он в состоянии посодействовать тебе ориентироваться. После этого он может посодействовать тебе и осуществляться.
Доминик кивнул и пристально поглядел на парнишку, который стеснительно переминался с лапти на ногу, усмехался и алел. Темные вихры, бездонно-синие, доверчивые глаза, мелкие пальцы с обгрызанными ногтями. " Ромео во тьме…Воплощение ангела на грешной Земле " – тут же выдумал ему образ.
Мистер Роуд поднялся со скамьи и поправил пиджак.
– Ну что ж, я был рад повидаться, Доминик. Сейчас разрешите откланяться, юные джентльмены. – Лукаво улыбнулся он. – Вам, я думаю, имеется о чем побеседовать. А меня еще ожидает готовка лукового супа, поллитровка хорошего Бордо и две дюжины студенческих работ на испытание. Пока, мои недешевые!
Махнув рукою на прощание, Орландо инициативно зашагал по улице. Ромео потерянно глядел ему вдогон. Внезапный выход учителя лишил его остатков смелости.
– Ну что, Ромео? – Доминик также встал со скамьи.
Он был высочайшего роста, гораздо больше Ромео, и непревзойденно труден. Ромео про себя завистливо вздохнул: ему постоянно хотелось быть таковым.
– Может, стоит продлить наш беседа в наиболее непринужденной обстановке? Я, правдиво заявить, не хочу, чтоб вследствии моего официального пребывания ты сгрыз себе все ногти. – Мэйз добро улыбнулся, и его глаза залучились задорными морщинками. – Давай встретимся в пятницу, в ночном клубе " Седьмой Дом ", в одиннадцать. " Седьмой Дом ". Знаешь это пространство?
" Седьмой Дом "? – С изумлением воскликнул Ромео.
Конечно, он знал " Седьмой Дом " – элитарный ночной клоб, в который разрешено было угодить, лишь ежели ты – Стивен Спилберг или Билл Гейтс проездом в городке. Побывать в нем было иллюзией всей местной молодежи.
– Да меня ни за что не пустят в " Седьмой Дом "!
– Не пустят? – с коварной усмешкой переспросил Доминик. – Только имей в виду, – добавил он, – мне время недешево, и ежели ты не придешь, то иного шанса у тебя не станет. Все. Давай, до пятницы! – Он подмигнул и одел очки, укрыв темные сверкающие звезды от сторонних взоров.
Ромео проводил его очами, покуда на ином конце аллеи тот сел в ожидавший его шикарный Бентли.
" Седьмой Дом ". – Вслух повторил заглавие парень. – " Конечно, я не упущу шанс желая бы раз посетить в этом шикарном заведении. Конечно, я приду. Еще бы! "
Он облегченно вздохнул и, в конце концов, сунул в рот сигарету, которую мусолил в пальцах все время разговоры. Он поспешно направился к парковке, где оставил собственный синий Купер. Ему не терпелось побыстрее сказать Люсу о собственном новеньком знакомом.
2.
– Вот это супер! – Глаза Люциуса горели восхищением. – Владелец " Грифона "! Медиамагнат! Ты вообщем представляешь, что этот тип может для нас изготовить? Вот это круто. Роуд все-же клевый чувак: открыл перед нами бескрайние способности. – О Кайно скакал по комнате. В его мечтах он уже стоял на сцене перед многотысячным стадионом, скандирующим его имя. – Как он смотрится?
– Офигенно он смотрится. – Со вздохом ответил Ромео. – Весь роскошный таковой, прекрасный как голливудский артист. И, аналогично, сноб.
– Сноб? – В гласе Люциуса послышалась беспокойство. – Слушай, а ежели ему не нравятся рок и хаус? Если он торчит от классики? Снобы все торчат от классики.
– Тогда, О Кайно, ты будешь строчить менуэты, и становить мы станем Мольера! – Ромео засмеялся.
– Ты обязан изготовить все, чтоб с ним подружиться! И меня естественно подтянуть. Мы-то ему скоро мозги вправим. А то, дьявол его знает, подвернется ли еще таковой шанс в будущем.
– Вообще-то, как я сообразил, Роуд давал ему мои вирши. Поэтому он познакомил меня с издателем. – Размышлял вслух Ромео.
– Ну и что! – Перебил его Люс. – У него наверное имеется связи всюду, раз он таковой лихой.
– Да. Роуд так и произнес.
– Ну и все! Когда и где ты с ним встречаешься?
– В пятницу, в " Седьмом Доме ".
– В " Седьмом Доме " …– Благоговейно повторил Люциус. – Вот это степень. Мечта. Слушай, а меня туда как-нибудь невозможно?
Ромео с сожалением покачал башкой:
– Не-е, извини. Подожди, дай я с ним сначал пообщаюсь. Не могу же я тебя сходу привести!
Люциус с досадой цыкнул, но Ромео был прав.
Ромео не причислял себя к приверженцам ночных клубов. Конечно же, он случался там некотороеколичество раз, но долбящая музыка, от которой вылетали барабанные перепонки, и беснующаяся масса не изготовили на него восторженного воспоминания.
Мало такого, на некий дискотеке он сделал для себя один очень принципиальный вывод: люди чрезвычайно просто управляемы и имеютвсешансы быть ведомы куда угодно. Это зависит от состава, свойства и численности хим веществ, какие попадут к ним в организм.
Посмотрев на искаженные гримасами лица и нелепые движения в состоянии синтетического транса, Ромео совсем отверг наркотики и, как последствие, сами дискотеки.
Кроме такого, мать разговаривала, что походы по ночным заведениям имеютвсешансы в будущем полезно насолить его репутации. И еще: ночные клубы это реальный источник заразы. И в этом он был с ней полностью согласен.
Но " Седьмой Дом " – это таккак совершенно иное дело. Там собирались лишь сливки местного сообщества, золотая молодежь и заезжие принципиальные личности. Поэтому в пятницу вечером Ромео чрезвычайно нервничал. Он ужасно трусил, что его туда не пустят, и он не сможет увидеться с Мэйзом, таккак номер телефона такого он не знал.
Кроме такого, хозяйка встреча с Домиником Мэйзом вселяла в него невольный кошмар. Она обязана была начинать для Ромео реальным экзаменом: за пару часов уверить мистера Мэйза в собственной уникальности. Произвести на него наиболее колоритное воспоминание, обелить доверие Орландо Роуда. Он пробовал продумать заблаговременно, как и что произносить. С что приступить, как завлечь. Но идеи разлетались, какбудто свора голубей, и он никоимобразом не мог словить за хвост ни одну из них.
И еще было совсем почему-то, как одеваться. Вопрос гардероба никогда не тяготил его. Но ныне – совсем особенный вариант, и следовало хорошо поразмыслить перед тем, как натягивать на себя любимую голубую майку и затертые джинсы.
– Ты куда-то собираешься? – Было бы удивительно, ежели бы этот вопрос не прозвучал.
– Да, мам. Подскажешь, что одеть? – Нервно копаясь в шкафу, ответил он вопросом на вопрос.
Губы мамы поджались, и глас, как постоянно в таковых вариантах, зазвучал металлом как пустая кастрюля:
– И куда это ты, на ночь смотря?
Именно этого вопроса Ромео ожидал с особенным нетерпением. Он оторвался от поисков подходящей вещи, повернулся к ней и с значимостью сказал:
– В " Седьмой Дом "!
– В " Седьмой Дом "? – На лице ее отразилось нескончаемое удивление. – Кто это мог позвать тебя в " Седьмой Дом "? Быстро сознавайся!
– Есть один человек. Меня с ним в среду познакомил м-р Орландо Роуд, наш педагог по летописи искусств. Он чрезвычайно принципиальная шишка. Владелец издательства " Кобальтовый Грифон ". Он станет ожидать меня в клубе, желает побеседовать.
– " Кобальтовый Грифон "? Это огромное издательство? Владелец? – Глаза матери обширно раскрылись, она была сражена. Ромео праздновал: сейчас-то ей не в чем станет его упрекнуть. – Боже, сын, а что же ему нужно от тебя?
Она никоимобразом не могла поверить собственным ушам. Человек из верховного сообщества станет знаться с ее сыном в заведении для верховного сообщества? Неужели ее мечты начинают осуществляться? Надо станет не выпустить момент и брать все в свои руки. Она-то лучше всех знает, что благороден ее сын.
– Мистер Роуд демонстрировал ему некоторые мои работы. Он внеспредложение ему меня издать. Этот человек – впрошлом студент Роуда. Он обучался в Гарварде.
– Бывший студент Гарварда …– мечтательно повторила Ева. – И ты будешь таковым! Нет, ты будешь лучше! – Она кинулась к Ромео и расцеловала его лицо. – Я же постоянно тебе разговаривала, что ты – гений! Так, давай поглядим, что у тебя имеется одеть. Господи, нужно было двинуть сейчас по магазинам.
Мама нарядила его в костюм. В костюме Ромео смотрелся вздорно и ощущал себя так же. После длительных препирательств он все же решил, что творческой личности не непременно перемещать костюм, как медиамагнатам, и залез в джинсы. Самые новейшие и наиболее лучшие, какие у него были. Он кропотливо причесался и, пытаясь дышать углубленно чтобы обуздать свою нервозность, сел в машинку.
Только спустя 10 минут после такого как Ромео умчался навстречу собственной доле, в уме Евы Дэниелс мелькнула одна мысль, которая, по непонятной фактору запоздала. Эта мысль повергла ее в шок.
" А что, ежели этот заезжий вершитель судеб вправду заинтересуется ее сыном и пожелает увезти его? Что тогда остается делать ей? "
3.
Клуб находился в центре городка, что обозначало минут 40 езды. Ночь уже совершенно сгустилась, на дороге не было ни единственной машинки.
Ромео ехал по черной трассе, с включенным далеким светом и чрезвычайно звучной музыкой. Забойное экспериментальное техно полностью могло бы начинать сопровождением к германскому порнофильму в манере хардкор. Но сумасшедший темп и ритм отбойного молотка отвлекали его от идей.
Не стоило пробовать доставить себе, как все пройдет; станет все одинаково иначе.
Он уже практически успокоил себя, как внезапно, какбудто ниоткуда, прямо из-под капота Мини вынырнул мотоциклист.
Ромео вскрикнул и стукнул по тормозам. Мотоциклист грубо рванул вперед и одномоментно оставил Ромео далековато сзади. Юноша шумно выругался, перевел дух и чрез пару минут продолжил перемещение.
Видимо, он элементарно не увидел как байк догнал Ромео, благодарячему увидел его лишь когда тот, нахально подрезав синий Купер, опередил его.
Ромео не обожал мотоциклистов. Он их побаивался. В собственных литых костюмах и переливающихся забралах шлемов, они казались не живыми созданиями. Позвоночные продолжениями собственных массивных машин. Они были непредсказуемы, и как последствие, очень опасны.
Ромео прикрутил звук и сосредоточился. Спустя некотороеколичество минут, он опять услышал рев постороннего мотора слева от себя. Он посмотрел в окно: с ним поравнялся тот же мотоциклист. Ромео сделалось не по себе. Спортивный байк его был огромным и черным, схожим на блестящего безжалостного дракона. Мотоциклист также был целый темный, и его защищенный безликий шлем, как постоянно, внушал Ромео ужас.
Какое-то время мотоциклист ехал вровень с машинкой. Он не поворачивался к Ромео, не подавал никаких символов. Он элементарно ехал вблизи. Потом грубо прибавил газ и, опять подрезав Купер, опередил его и исчез.
" Да что тебе нужно? " – Вскрикнул парень, интуитивно рванув руль направо, к обочине.
И чрез миг ему стало совершенно ужасно: на бешеной скорости мотоциклист несся ему навстречу.
Лоб в лоб.
У Ромео расширились глаза, он ощутил, что задыхается. За секунду до столкновения байк ловко обогнул его, позже с ревом развернулся и опять догнал. Он как какбудто играл с ним в смертельную забаву.
" Что тебе нужно, кретин? " – Про себя кричал Ромео. Вслух он не проронил ни звука. Лишь вцепился в руль изо всех сил и уставился в разделительную полосу на шоссе. Мотоциклист сопровождал его еще пару минут, позже, как и ранее, подрезал, и в одно мгновенье пропал во тьме.
Ромео приостановил машинку. Вокруг было бесшумно. Вроде бы, сумасшедший ездок отстал от него.
" Ну, псих! Ну, имеется же придурки! " – Ромео вытер прохладный пот со лба, перевел дыхание, выкурил сигарету. Он бы постоял еще. Но нужно было спешить.
4.
Перед дверьми клуба была реальная толкотня. Ромео увидел это, когда въезжал на стоянку заведения. Четыре схожих сторожа сверялись со списками и пропускали людей по одному. В общем, как и надеялось в популярных заведениях. Ромео глядел на все это из машинки, и уже было усомнился, стоит ли вообщем залезать в эту массу, как услышал известный глас:
– Привет. Отличная у тебя тачка. Маленькая, но мощная. Мне нравятся такие, но мне они не подходят.
Ромео дрогнул и обернулся.
В открытое окно машинки заглядывал Мэйз.
В первую секунду Ромео его совершенно не узнал. Он ждал опять увидеть буржуазного сноба, но Мэйз смотрелся совершенно иначе.
Его густые темные волосы небрежно торчали торчком. Одет он был в узкий синий свитер, порванный на правом плече, через который просвечивала белоснежная рубашка, и темные штаны из ценный, но уже довольно потертой кожи. Ромео узнал его только по сверкающим азиатским очам.
– Ты ждал, что я снова буду в костюме? После работы? В ночном клубе? – Весело спросил Мэйз. Ромео потерянно кивнул. Чего уж он буквально не ждал, так это порваной одежды. И обращения вот так, просто, как к приятелю. А сам он столько страдал, что одеть. Так переживал, как к нему обходиться. Но неужели их туда пустят в таком облике?
Мэйз подождал, покуда Ромео даст ключи от машинки парковщику, и убежденной стремительной походкой, раскованно засунув руки в карманы, направился к входу. Ромео поспешил за ним. К его счастливому изумлению, масса кротко расступилась, и однообразные сторожи почтительно приветствовали их, какбудто старых знакомых:
" Добрый пир, м-р Мэйз. Добрый пир, м-р Дэниэлс. Приятного отдыха ".
" Привет ". – Кивнул Доминик, пропуская Ромео вперед себя.
" Господи, м-р Мэйз. Они знают мое имя! " – Удивлялся Ромео. Доминик хохотал над ним:
" Ромео, держись вблизи, и быстро любой в этом городке станет ведать твое имя. А вслед – и вся государство, а может и целый мир. Дело техники ".
" Вот это – да! " Ромео с восхищением озирался по граням.
Убранство клуба было разумеется навеяно дизайнеру персидскими сказками: все кругом было устлано мягкими коврами и уставлено бархатными пуфами с золотыми кистями; дымились сандалом бессчетные золоченые курильницы. Тысячи свеч заполняли место мягким мерцающим светом, красные диваны с позолоченными подлокотниками скрывались под парчовыми балдахинами, потолок был покрыт цветной мозаикой, орнамент которой повторял какие-то арабские буква. Под потолком, в имитации минарета мусульманской мечети скрывался ДиДжей и играл легкую, эротичную музыку. Под такую не пляшут, под такую традиционно флиртуют и пьют шампанское.
Сновали полуголые официанты – алладины, в тюрбанах и шелковых штанах, с крупными золотыми кольцами в ушах. Меж низких цветных столиков на гнутых львиных ножках, вальяжно ходили павлины с шикарными хвостами.
Ромео отпрянул от 1-го. Мэйз улыбнулся и отогнал птицу рукою.
– Я опасаюсь настать на него. – Оправдываясь, произнес Ромео.
– В половину главного птиц уберут. Иначе их тут затопчут.
– Вы нередко бываете тут?
– Когда посещаю в городке. Милое пространство.
– Очень. Как в арабской сказке…
– Да, это вданныймомент стильно. Везде сейчас одно и то же: тюрбаны, шпагоглотатели, пляски живота и иная нелепость из " Тысячи и одной ночи ".
" О, м-р Мэйз, благо даровать! Вас уже ожидают ". – В восточных туфлях с закрученными носами, к ним скользнула волоокая женщина админ, нарядная Шехерезадой. – " Пожалуйста, разрешите я вас провожу. Господин Эрсой умолял помилования, что не может собственно поздравить вас сейчас. Его жена рождает ". – Виноватым тоном сказала она. – " Но в качестве прощения, ежели вы согласитесь, все угощение – за наш счет ".
Она увлекла их за собой. Они поднялись по золоченой винтовой лестнице, вдоль стенок с барельефами по мотивам " Али-бабы и сорока злодеев ", и ступили на пустой пол зоны для особенных гостей, которая элементарно утопала в роскоши. Каждый шаг приводил Ромео в смятенье, ибо шествуя по призрачно узкому стеклу, он так и ожидал, что провалится книзу, прямо на павлинов, низкие столики и алладинов с подносами.
На огромном золотом диване, над которым подрагивал узкий, расшитый прирученный вышивкой балдахин, уже сидели человек 10 молодых красавиц, реальных моделей, и некотороеколичество юных парней. В различие от Мэйза, все они были недешево и неестественно одеты. А дамы, подумал Ромео, были неестественно и недешево раздеты. Увидев Мэйза, все повскакали со собственных мест, и официанты стали поспешно откупоривать бутылки с шампанским, чтоб поздравить его. " Демир, как постоянно чрезвычайно щедр ". – Скользнув взором по этикеткам бутылок, кивнул Шехерезаде Доминик. – " Передавайте ему мои искренние пожелания и признательность. Я ему позвоню ". " Приятного отдыха ". – Девушка поклонилась им на восточный манер и пропала.
Ромео увидел, что при облике собственных гостей Мэйз ворчливо поморщился. Когда Мэйз и Ромео приблизились, зазвенели бокалы, все начали наперебой здороваться, давать тосты. Мэйз стер возмущение с лица и подчеркнуто обширно улыбнулся, вовсю показывая дружелюбие.
" О, Доминик! " – По очереди восклицали высоченные тонконогие феи и обнимали его за шею, пробовали целовать. Он мягко отстранялся от одних, чмокал остальных, острил, хохотал сдержанным хохотом.
Ромео ощутил себя посторонним и ничтожным. Он растерянно оглядывался. Но это длилось только пару минут.
" Друзья! – Громко произнес Мэйз. – Позвольте вам доставить Ромео Дэниелса ". – Он брал у официанта два бокала с вином и подал первый Ромео. – " Прошу меня извинить, я рад всех созидать, но сейчас я тут вследствии него. Это чрезвычайно многообещающий юный создатель, нам почтивсе необходимо рассмотреть. Так что, не обессудьте. Веселитесь на совершенную. Приятного вечера ". – С данными словами он одниммахом осушил собственный бокал, обворожительно улыбнулся и, пожав плечами в символ такого, что ему нечего более заявить, зашагал бросать.
Ромео с готовностью кинулся вслед. Компания обескуражено загомонила, женщины пробовали окликнуть Мэйза, но он уже ничто не прослушивал.
Они устроились внизу, за стойкой. Бармен, реальный Али-Баба, поставил перед ними два хрустальных стакана виски и оставил в покое.
– Итак! – Мэйз сделал большущий глоток и с любопытством воззрился на Ромео. Тот завладел языком из стакана некотороеколичество капель жгучего напитка и сморщился.
– Почему вы ушли от ваших товарищей?
– Почему я ушел от моих товарищей? Кто тебе произнес, что это мои товарищи?
Ромео замялся.
– Ну, я сообразил, что они ожидали вас. Были с вами…
– Да, они ожидали меня. Были со мной. Но я-то не с ними.
– …?
– У меня тут назначена встреча с тобой. Но это тебе неинтересно. Нужны еще предпосылки? Видишь ли, целый этот бомонд – хорошие в сущности люди. Девушки великолепны, мужчины удачны. Когда наши интересы пересекаются, – мы сталкиваемся. Мужчины желают от меня средств или связей, я применяю их в собственных интересах. Женщинам необходимы от меня подарки и какая-нибудь содействие. Мне от них – то, что они имеютвсешансы отдать. Такие дела – ничто не важный хлам…Так что, я в это не впутываюсь. Для обычных отношений ни одна из тех дам все одинаково не идет. И в делах мне не необходимы такие партнеры как те мужчины, поэтому что никому из них я не буду полагаться. Я одиночка. Я сам по себе. И меня это устраивает. Вот так. Я тебе про себя все поведал. ныне твоя очередность.

– М-мм… – задумался Ромео. Что ему поведать о себе? О ревнивой мамы? О приятеле, у которого также имеется шрам? – У меня имеется друг. Люциус. У него также имеется шрам.
– О-о-о, друг! – Доминик похлопал себя по кожаной коленке. – Так дело не сходит. Ты еще ничто не поведал мне о себе, а уже прячешься за ином. Запомни: дружба – это видимость. Люди элементарно употребляют друг друга до поры до времени. А шрамы меня не тревожат. У меня их немало. Ну, отлично. Тогда я еще скажу. Орландо демонстрировал мне твои работы. Несколько рассказов, пьесу и тонну стихов. Они мало сыроваты для публикации, но безусловно чрезвычайно талантливы. И желая поэзия вданныймомент вообщем не продается, ты заинтриговал меня. Я хочу ведать, что еще ты можешь. Орландо желает, чтоб я посодействовал тебе сделатьсвойвыбор с твоими талантами и желаниями, и воплотить их. Для такого чтоб избрать наиболее основное, нужно увидеть все. Итак, что еще ты можешь? Только верно и гладко. – Он еще раз хлопнул себя по коленке и сделал еще один большущий глоток.
Доминик был так интересен, так почитаем и привлекателен для всех; он так прекрасно небрежно держал стакан и так аппетитно пил, что Ромео безрассудно захотелось прогуляться на него желая бы в чем-то. Он потрудился так же схватить стакан и также сделал большущий глоток. С трудом перевел дух: виски обжег его внутренности.
– Сейчас я устанавливаю спектакль. Это… – он не успел окончить. Боковым зрением он увидел что-то классное. К Доминику, раскачиваясь какбудто корабельная мачта, подошла одна из тех женщин из фирмы. Фантастическая блондинка какбудто опустилась не со другого этажа, а прямо с обложки журнала " Плэйбой ".
Доминик принужденным ходом повернулся к ней. Он скользнул по ней ленивым ласкающим взором, и ее надменное лицо тут же приняло какое-то идиотское представление:
– О-о-о, Доминик! – Видимо, лишь это и могли сказать все дамы, на которых Мэйз устремлял пылающий взор собственных восточных глаз.
– Да, приятная. – Он погладил ее по нагой руке тыльной стороной ладошки. Девушка очевидно забыла, длячего пришла.
– Ты ко мне не подошел… Ты совершенно не направил на меня внимания… – Пролепетала она, не отрывая взора от его лица. Доминик потрепал себя за волосы и улыбнулся некий новейшей ухмылкой. Улыбкой привлекательной так, что женщина нервозно выдохнула и порывистым жестом желала прикоснуться к его лицу. Он мягко перехватил ее руку и тронул запястье губами.
– Милая Петти. На тебя невозможно не направить интерес. Ты сногсшибательна, как постоянно. Значит, я не увидел тебя. Сегодня я мало занят. Прости. – Петти неровно задышала.
Он потянулся, вытягивая спину, и устало прикрыл глаза.
Ромео сообразил, что это обозначало конец беседы. Именно вданныймомент Петти нужно было проститься и выйти. Но она продолжала торчать. Доминик вздохнул и произнес:
– Я позвоню. Если увижу тебя, естественно.
С данными словами он повернулся к ней спиной и кликнул бармена.
Петти помялась еще мало. Ее подмывало спросить, когда же он захотит увидеть ее в последующий раз. Но позже она поняла, что он не хочет возобновлять разговор, сконфуженно поправила волосы и отошла. Доминик бросил раздраженный взор ей вдогон, приподнято задрав левую, рассеченную шрамом бровь.
– Не подумай, Ромео, я не злобная скотина, которая терпетьнеможет всех дам. Итак, в конце концов, ты ставишь спектакль.
– Да. – Виски со льдом, какие допил Ромео, расслабили его голосовые вязки, он снова получил дар речи и с увлечением стал говорить Мэйзу о спектакле, о стихах, о песнях, какие уходят у них совместно с Люсом. Даже о шахматах, плавании и бейсбольной команде, желая то уж были дела прошлых лет.
Он увидел, что когда Доминик прослушивал с энтузиазмом, то наклонял голову чуток направо и щурил глаза. Если же раздражался, то напротив, склонял голову к левому плечу и поднимал левую бровь.
Еще он увидел, что любая дама, которая проходила мимо них, непременно оглядывалась на него. И оченьмного парней вертелось вблизи с очевидным замыслом угодить ему на глаза. Только он никого не видел. Мэйз был вполне поглощен рассказами Ромео. Он заглядывал в небесные глаза этого парнишки. Они были необычно одухотворены. Они были как две двери в рай, красивый чистый мир, заполненный мечтами и музыкой, где нет места грязи и непристойности.
Совсем нетакдавно и его глаза были таковыми. Пока вся чистота не измаралась о реалии решетка огромных дел. Сейчас он был не создателем, но управляющим. Сейчас его глаза горели не воодушевлением, но властью. Доминик задумывался, что мог бы защитить этого ангела от предательств и разочарований. То, что он сам прошел чрез все, совсем не обозначало, что и Ромео нужно идти тем же методом. Он сам мог бы опять подтвердить этот, им уже освоенный эксперимент, позволить ему сохраниться неземным созданием, ангелом с арфой. Дать ему напевать и созидать.
Власти и средств Доминика Мэйза было наиболее чем довольно для этого.
Орландо Роуд был уникален в собственном подарке узнавать огромные дарования.
По данной фактору Доминик Мэйз ни на миг не засомневался, что всевозможные издержки на Ромео Дэнилса, как физиологические так и материальные, будут компенсированы с лихвой.
К тому моменту как Ромео окончил собственный рассказ, клоб уже был заполнен публикой до отказа, и вышли танцовщицы живота, шпагоглотатели и мужчины, какие плевались огнем. Ромео пришел в ребяческий восхищение и глядел на все эти цирковые штуки обширно выявленными очами.
Мэйз же, издавна пресытившийся схожими вещами, все раздумывал и тайно разглядывал его. Со стороны это был прелестный, умеренный, обычный паренек. Открытый и целый энергии, молодой и мало тяжёлый, он курил, чтоб глядеться взрослее, и не скупился на ухмылки.
С всякой минуткой Мэйз все более проникался к нему искренней симпатией и утверждался в решении посодействовать ему.
Когда они вышли из клуба, была уже половина 5-ого. Одинаковые сторожи раскланялись с ними на прощание, пожелали им хорошего утра и прибывать еще.
Доминик углубленно вдыхал бодрый влажный воздух ранних сумерек. Руки его мерзли, и он сунул их в карманы. Ромео следовал за ним по пятам, пытаясь идти так же расслабленно и мягко как Мэйз.
– Я могу полагать, что ты пригласишь меня на репетицию спектакля? – Неожиданно спросил Доминик
– Н-ну… – оторопел Ромео, – да, но когда все уже станет готово.
– Орландо заявлял мне, что уже все готово.
– Н-ну, почти…
Доминик остановился, положил руку юноше на плечо и легонько сжал:
– Послушай, Ромео. Ты, видится, не совершенно осознаешь. Дело в том, что я существую не тут. Я существую в Лос-Анджелесе, и тут я только на пару дней. Ради тебя могу остаться еще на пару. Поработать разрешено и в отеле. Но у меня нет способности сидеть и ожидать, покуда у тебя все станет готово. Когда ближайшая репетиция?
Ромео сообразил, что решаться нужно скоро.
– В воскресенье! – Не задумываясь, кинул он, желая никакой репетиции в выходящий и быть не могло. Ну что же, будетнеобходимо свистать всех вверх.
– А сейчас, отчего нет? – Недовольно хмыкнул Доминик.
Ромео в смятении обернулся и растерянно пожал плечами.
Мэйз махнул рукою.
– Ладно, в воскресенье.
– Я провожу вас. – Почему-то сгорая со позора, промямлил Ромео. Мэйз кивнул.
Они шли меж дорогими авто, как откуда ни возьмись, возник парковщик.
Он подал Доминику черную, туго обтянувшую его торс, кожаную куртку. Доминик плотно застегнул ее. Тогда, к удивлению Ромео, парковщик протянул ему блестящий мотоциклетный шлем и перчатки. Доминик не стал натягивать его сходу. Они прошли еще пару метров и остановились возле большого темного байка, который был подобен на безжалостного дракона.
Ромео бросило в прохладный пот.
– Так там, …на дороге… – он в ошеломлении ориентировал на байк. Мэйз рассмеялся и перекинул ногу чрез седло.
– Прости, Ромео, я мало пошутил. Признаюсь, шуточка вышла не чрезвычайно. – Он натянул на голову шлем. – Надеюсь, ты не станешь удерживать на меня зла за схожую тупость. Так, послезавтра в 10?
Ромео кивнул и отступил на пару шагов, когда взревел мотор. Доминик опустил непроницаемое забрало, оттолкнулся одной ногой, и уже спустя миг даже шум его байка стих вдалеке. Когда Ромео опомнился, его синий Купер уже ожидал его.
Сохранить

0


Вы здесь » секс форум секс видео секс фото истории про секс sex » секс истории » о сексе дают читателю возможность почувствовать себя на месте героя


Раскрутка сайта
целительство тенториум здоровья

Яндекс.Метрика создание сайта форума