Правила жаркого секса

Отпуск они обязаны вести бесшумно, робко, уединенно и, по способности, без заморочек. На это и настраивались Леся с Кирой перед отъездом. Как-то нежданно скоро подруги всевместе пришли к выводу, что их вданныймомент совсем не влечет на гулкие людные курорты, в толпы праздношатающихся людей.
– Ведь чем более народу мы встретим, тем более и возможность наткнуться на вероятную жертву какого-либо преступника, – разумно увидела Леся. – Он влипнет, а нам с тобой позже поправлять. При нашей-то везучести мы непременно наткнемся на мертвоетело, подругому элементарно и быть не может.
– Да уж! – хмуро согласилась с ней госпожа. – Конечно, это неестественно. Но, видеть, таковая уж наша планида.
Из-за данной самой планиды и вытекающих из нее событий у подруг даже наметилось что-то вроде депрессии. Они хотели созидать кругом себя как разрешено меньше возможных жертв.
– Отдохнем, нервишки подлечим, а там и на Ибицу, смотришь, махнем, – вдумчиво произнесла Леся.
– Только не вданныймомент! – воскликнула госпожа, придя в кошмар от одной идеи, что ей будетнеобходимо вселиться в окружении тыщ неизвестных людей, окружающих, мягко разговаривая, не в самом трезвом состоянии. – Сейчас меня устраивает лишь деревенская тишь и минимум развлечений.
Столь минорное расположение подруг было вызвано тем, что в крайнее время на их головы практически валились проблемы в главном уголовного нрава. То их соседка по квартире вздумала заняться созданием липовых купюр, что, очевидно, привело ее к самым грустным последствиям. Потом без каждого предостережения уничтожили шефа Киры, а ее саму обвинили в том, что это она недосмотрела, не уберегла и, чрезвычайно возможно, даже поспособствовала этому ужасу.
Так что подруги были по гортань сыты криминальной ситуацией, царившей в их родном городке, она даже умудрялась проникать в их ближайшее свита. Естественно, что они устремлялись это наиболее свита свести к минимуму, бесхитростно полагая, что это может избавить их от новейших проблем и приключений.
– Предлагаю двинуть к моей тетушке, – произнесла Леся. – У нее имеется собственный домик в селе. Там таковая тишь! А уж уединенней места и совсем тяжело находить!
Но, задав подруге некотороеколичество наводящих вопросов, госпожа поняла, что электричества в этом примечательно уединенном месте нет с тех пор, как в прошедшем году упавшим деревом повалило гальванический столб и оборвало провода. А таккак в данной селе практически никто не жил и во всех документах она значилась заброшенной, то электричество там никто и не подумал жить заново.
– Нет! – заявила госпожа. – Я обожаю захолустье, но во всем нужно ведать мерку. Придумай чего-нибудь еще.
– Тогда поехали в пансионат, – предложила Леся. – Трехразовое кормление и ночлег.
– Это где все отдыхающие лишь и совершают, что пьют и хулиганят?
– Ну отчего же, – пожала плечами Леся. – Во-первых, не все. А во-вторых, нам-то какое до них дело? Мы там можем вообщем ни с кем не знаться.
– Отпадает! – радикально заявила госпожа. – Не хочу дерзать!
По данной же фактору отпала и турбаза без трехразового кормления. Там, как считала госпожа, без закуски все потенциально опасные особи мужского и дамского пола напьются еще скорей. И следственно, появятся еще наиболее легкой добычей для преступника.
– Тебе лечиться нужно! – не выдержала вконцеконцов Леся. – Тебе везде преступники мерещатся.
– Как ты произнесла? – нежданно оживилась госпожа. – Лечиться? Слушай, а таккак это хорошая мысль!
– Вот и я произношу, – хмуро сказала Леся. – Совсем ты, мама, нехороша в крайнее время стала. И мужчины у тебя нет, чтоб мозги вправил. И вообще…
Что она предполагала под этим многозначительным " вообщем ", госпожа договорить подруге не отдала. Она запрыгала по комнате, издавая при этом странноватые звуки, вроде поросячьего хрюканья, при этом она отрадно орала:
– Да! Именно! Лечение! Санаторно-курортное исцеление! Вот что нам нужно! Отдых в окружении тихих нездоровых людей, неспособных мыслить ни о чем, несчитая поправки собственного здоровья! Отличная мысль!
Леся опасливо отодвинулась от подруги. По ее понятию, все странности Киры ухудшились с тех пор, как она отказалась вылезти замуж за Сафаила. А тот( все-же мужчины благородные сволочи), вместо такого чтоб, как представлялось Кире, ломать в уныние руки и по 10 раз на дню повторять ей родное предписание, элементарно брал и величественно смылся в неизвестном направленности, не позабыв при этом выключить собственный сотовый телефон.
госпожа не демонстрировала виду, что тяжко переживает разлуку с Сафаилом. Держала свою болезнь в себе. А это, снова же, по понятию Леси, было щекотливо доэтого только для самой Киры. Вот, кпримеру, Леся, когда друг Сафаила Артур показал солидарность с Кириным женихом и пропал из Лесиной жизни, так она не растерялась. Позвонила ему на семейный телефон и от души наговорила на автоответчик все, что у нее накопилось на душе. А госпожа – нет. И вот сейчас она решила ездить лечиться! Между иным, издавна пора!
– И какого типа санаторий ты предпочитаешь? – вконцеконцов поинтересовалась она у подруги, когда та окончила романтично похрюкивать и выделывать танцевальные па, приподнято вскидывая свои длиннющие лапти, и, запыхавшись, упала на диван вблизи с Лесей.
– В значении? – уставились на Лесю два удивленных зеленых глаза.
Вообще-то глаза у Киры традиционно имели умеренный зеленоватый краска, но они владели возможностью поменять окраску в зависимости от настроения владелицы – от цвета незрелого орешка до яркого оттенка плотный сочной зелени. Волосы же у Киры были темно-рыжие и вились томными упругими локонами, с которыми она водила долговременную борьбу.
Леся же, будучи стройной блондинкой, некотороеколичество склонной к отрицание, с прямыми волосами, против, прилагала массу сил к тому, чтоб ее волосы вились. Борьбу со своими волосами обе подруги водили не на жизнь, а на погибель, просаживая, а верней, просиживая в салонах красоты все свои средства, как другой целеустремленный игрок оставляет их за игровым столом.
Кроме причесок, они обязаны были делать контурный макияж, маникюр, навещали солярий, получали омолаживающие маски и антицеллюлитные обертывания, массажи и электростимуляции. Но все эти милые и проверенные экспериментом манипуляции по усовершенствованию собственной наружности сейчас не помогали подругам освободиться от охватившей их водинмомент ипохондрии. Хотелось что-то свеженького, славно щекочущего нервы, но в то же время полностью безопасного.
– А что может быть безопасней санатория, с его контингентом людей, приехавших только с целью исправить родное пошатнувшееся самочувствие? – до конца выложила свою мысль госпожа.
– Да я и не спорю, – согласилась с ней Леся. – Но что конкретно мы отправимся врачевать? Санатории таккак разделяются по профилю. Одни люди лечат сердечко и органы кровообращения. Другие – печень и органы пищеварения. Вот, кпримеру, на что ты жалуешься?
Перебрав в уме все вероятные болячки, госпожа пришла к выводу, что здорова как… ну не скажешь же, как бык. Единственное, что у нее болело, так это воротила. Но виной тому была расставание с Сафаилом. А такое врачевать ни в одном санатории не умели.
– Пожалуй, – боязливо предположила госпожа, – у меня не в порядке нервы.
– Ага! – обрадовалась Леся. – Вот это преданный диагноз. У меня, меж иным, также. Так что, считай, с профилем санатория мы определились.
Оставалось решить, в какую конкретно местность подруги поедут. Далеко или ближе к родному дому. Почему-то обеих никуда в далекие края не тащило. Хотелось родного, успокаивающего вида из ромашек, березок, елочек и иных русских радостей природы. В конце концов подруги решили не терзать себя и направились в муниципальный центр отдыха и туризма – компанию солидную и с большим стажем работы, где и попробовали выложить свои пожелания.
– У нас обед, зайдите минут чрез 5, – чавкая, сказала им здоровая бабища, запихивая в рот большой кусочек булки с салом, помидорами и чесноком.
Подруг даже замутило от этого вида. Они выскочили на лестницу. Но ожидать цельных 5 минут их разгулявшаяся сердитая система им не позволила. Они нервозно порысили вдоль стенок, практически чрез минутку наткнувшись на ещеодну вывеску.
– " Поляна " – ваш отдых в средней полосе ", – прочла госпожа. – Ну и заглавие! " Поляна "! Ты слышала о таковой компании?
Леся неговорянислова покачала башкой. Подруги достаточно продолжительно проработали в области туризма. Но это заглавие слышали впервыйраз.
– Какая разница? – вздохнула госпожа, ощущая, как на нее опять наваливается безразличие. – Главное, чтоб у них было то, что нам необходимо.
И, толкнув массивную дверь, они очутились в маленький комнате, где стояло только три стола и лишь за одним из них сидела женщина. И покуда миленькая девчушка резво цокала ненормально выкрашенными в грозящий темно-фиолетовый краска ноготками, госпожа с завистью задумывалась, что вот у девчушки краска ногтей достигнут тем, что она в красный перламутровый лак капнула некотороеколичество капель йода – и, просьба, сейчас она ощущает себя королевой. А у нее, Киры, ногти покрыты трудной композицией из геля и акрила, украшены бубенчиками и стразами, а веселья ей от этого ну ни гр.>} не прибавилось.
– Вот! – сказала вконцеконцов женщина узким голоском. – Могу посоветовать вам чрезвычайно хороший санаторий. Находится он под Лугой. В лесном массиве, где доминируют хвойные деревья. Неподалеку от санатория имеются лечебный источник и часовенка. К ним проложена дорожка. Вот, посмотрите!
И она развернула перед подругами глянцевые странички маркетингового проспекта, на которых и в самом деле были запечатлены заманчивые пейзажики. Яркая, схожая на игрушку часовенка, около которой с умиротворенными лицами стояло некотороеколичество отлично одетых парней и дам, пожилых и не чрезвычайно.
Сам источник скрывался где-то за воротцами, окрашенными в тон с часовенкой. Все смотрелось чрезвычайно интересно. Сам санаторий состоял из 1-го не очень огромного, но доброкачественного кирпичного строения, украшенного башенками, оштукатуренного и выкрашенного в белоснежный краска. А втомжедухе нескольких зданий вменьшеймере.
– При санатории втомжедухе имеется прикрытый плавательный бассейн, – продолжала стрекотать женщина. – Водолечебница. Там разрешено воспринимать ванны, массаж, гальванический сон и остальные расслабляющие процедуры. Санаторий раскрылся только три года обратно. Так что никаких облупившихся стенок и протечек на потолке там не станет.
Подруги переглянулись. Вроде бы то, что нужно. Определенно, это место подходило им по всем статьям. На дворе стояло жаркое лето. Так что они будут немало бездействовать, дышать напоенным ароматом хвои воздухом и плескаться в чистом лесном озере с песчаным пляжем, до которого разрешено добраться по петляющей в бору дорожке, как им разъяснила та же женщина.
– Путевки горят, даже удивительно. Но ежели вы будете хватать сходу две и выедете так, чтоб завтра уже приступить почивать, могу изготовить вам неплохую скидку, – вдумчиво смотря на экран монитора, внезапно сказала женщина.
И эта выдумка решила дело. Разумеется, против скидки выдержать подруги элементарно не могли. Они тут же выложили изготовленные заблаговременно денежки. И оживившаяся женщина сказала им, что вданныймомент они оплачивают лишь размещение и кормление, а курс целительных процедур, если такие им пригодятся, они оплатят на месте. Так как он станет зависеть от их личных потребностей и представления доктора, который их осмотрит на месте.
Прихваченных с собой средств подругам хватило с лихвой. И не прошло и 10 минут, как они получили на руки глянцевые голубые книжечки, уведомлявшие их о том, что с завтрашнего дня они стают отдыхающими санатория " Мельница ". И женщины торопливо удалились, не заметив стремленный им в спины печальный взор продавшей им путевки женщины, в котором по мерке такого, как женщины удалялись от нее, нарастала все крупная беспокойство.
И как раз в тот момент, когда она спохватилась и собралась кое-что заявить подругам, ее отвлекла новенькая гостья – упитанная тёта с лоснящимся лицом. Девушке довелось ответствовать на ее вопросы. И когда она спохватилась, подруг уже и отпечаток простудился.
– Удачно вышло? – спросила у подруги госпожа, когда они вышли из туристического бюро. – Верно? Как раз то, что мы с тобой желали!
– Просто потрясающе, что мы смогли приобрести эти путевки в разгар сезона, – ответила ей Леся. – Место такое привлекательное. И стоимость совершенно не велика. Обычно в такие местечки путевки покупаются за месяц, а то и за два вперед.
– Ехать далековато, – предположила госпожа. – Все-таки это не Карельский перешеек. До Луги из Питера часа три на электричке дрожать. Многие выбирают места ближе. Но нас с тобой это не касается, мы поедем на моей машине.
– Ага, – отозвалась Леся. – Название лишь какое-то странное. При чем тут мельница?
Этого госпожа не знала. И вообщем, она смотрелась озабоченной.
– Нам нужно поспешить, – произнесла она подруге. – Выехать завтра будетнеобходимо с самого утра, чтоб успеть приходить в санаторий прямо к завтраку. Не хочу выпустить ни одной оплаченной нами с тобой минуты этого оздоровительного мероприятия.
На последующий день гладко в 9 ноль-ноль подруги сидели в прямо-таки шикарных кожаных креслах в маленьком помещении, перед кабинетом главврача, с которым им предстояло рассмотреть родное присутствие в его владениях.
– У вас занимается расселением снова прибывших главврач? – изумилась госпожа, когда админ у стойки в холле выслала их конкретно к основному.
В протест дама удивительно хмыкнула и повторила родное предписание. Но вся сложность содержалась в том, что главврач – эта длинноногая, аналогично аисту, личность, владела понастоящему неповторимой возможностью шмыгать туда-сюда, не задерживаясь в приемной и не обращая на подруг ни малейшего интереса.
В конце концов снисхождение Киры лопнуло, она вскочила на лапти и ухватила за полу приготовившуюся в следующий раз шмыгнуть мимо них худосочную фигуру в белоснежном халате, который шатался на владельце, какбудто на вешалке.
– Послушайте! Мы с подругой сидим тут уже битый час! – с нотами раздражения в гласе проинформировала его госпожа. – И обязана вам объяснить: чтоб очутиться тут в 9 нуль нуль, нам с ней довелось подняться практически в 5 утра!
– Рань несусветная! – не в мощах задержать зевоту, подтвердила Леся. – Мы так рано не вставали…
Тут она запнулась.
– …никогда так рано не вставали! – окончила она свою фразу и опять душераздирающе зевнула.
– Так вы наши новейшие отдыхающие? – почему-то опешил главврач, изображая на лице приветливую улыбку.
А что ему еще оставалось? Деваться-то было некуда. госпожа вцепилась в пуговицу на его халате элементарно мертвой цепкой. И как ни крутился главврач, вырваться ему из ее рук не удавалось. Его долгий нос покраснел, довершая и без такого необычное схожесть голенастого мужчины с большущий птицей.
– А я и не сообразил, что вы наши новейшие гостьи! – продолжал лучиться элементарно неземным счастьем главврач.
– Ну да, – хмуро пробурчала Леся, давая взятьвтолк, что не верует его веселья ни на грош. – Конечно. Иначе длячего тогда, по-вашему, мы тут сидим битый час?
– А я задумывался, вы элементарно так сидите! – сделав доверчивые глаза, пробовал оправдаться мужчина. – Это же правилами не запрещено. Видите ли, к нам так рано еще никто не приезжал. Самые первые отдыхающие лишь в десятом часу подтягиваются. Да и вещей у вас с собой, я смотрю, нет.
Свои сумки и багаж подруги и в самом деле оставили в багажнике Кириной машинки. Ездила она до сих пор на собственной полученной практически год обратно " двенадцатой " модели, но зато кредит за машинку был вполне выплачен. И госпожа могла вздохнуть с облегчением. Но вданныймомент даже эта мысль не подняла ей настроения.
– Так что? – строго осведомилась она у главврача. – А вещи мы оставили в машине. Что это меняет? Поселите вы нас куда-нибудь, в конце концов?
– Прошу вас! – залебезил мужчина. – Вообще-то размещением гостей занимается админ. Вы пройдите к ней и…
– Да вы что, издеваетесь? – бесшумно, но с опасностью сказала госпожа. – Она нас выслала к вам. Мы тут просидели дьявол знает насколько времени, а сейчас нам идти назад?
– Администратор выслала вас сюда? – казалось, смутился доктор. – Что же, вероятно, это какое-то недоразумение. Но не стоит беспокоиться. Пожалуйста, пройдемте ко мне в кабинет. Кстати, меня зовут Семен Голиафович. Вот такое увлекательное отчество. Батюшка мой звался, как вы сами осознаете, Голиафом. И насколько он в детстве перенес мук, как его, беднягу, дразнили, вам и не дать!
– И не нужно! – злобно порекомендовала ему госпожа.
– Сейчас поглядим все ваши бумаги! – спохватился Семен Голиафович. – Я сам собственно этим и займусь!
И он проворно зашагал вперед, а подруги, не теряя внимательности, устремились за ним, постановив, что с этим субчиком нужно удерживать ухо востро. И таккак, что наиболее увлекательное, не ошиблись!
Заполнив какие-то предложенные им формуляры, подруги с нетерпением воззрились на замешкавшегося Семена Голиафовича в ожидании ключей от собственного гостиница или желая бы последующих указаний, где им эти наиболее ключи отхватить. Однако вместо этого главврач вдумчиво и с некий опаской уставился куда-то вдаль и сказал:
– А с номером вот какая закавыка получается…
Подруги мгновенно насторожились.
– Свободных номеров в этот момент в наличии нет, – сказал им главврач.
Девушки ощутили себя так, какбудто попали в плохо написанную каким-то бесталанным создателем пьесу бреда.
– Как это нет номеров? – сказала госпожа. – У нас же путевки!
– В этот момент нет! – заторопился Семен Голиафович. – То имеется нет номеров вашей категории. Они освободятся после пополудни. А покуда, ежели не возражаете, мы можем заронить вас в хороший номер на другом этаже.
– Что за абсурд! – вспыхнула госпожа. – В компании нас заверили, что нам предоставят номер люкс.
– Как вы произнесли? – нежданно дрогнул Семен Голиафович. – Номер люкс? И что, вам так прямо и произнесли?
И он окинул подруг странным, каким-то недружественным взором, в котором сразу читался уже искренний боязнь.
– Ну да, – постановив не направлять интереса на странности мужчины, подтвердила Леся. – Вот тут написано, номер люкс на двоих!
Ее слова изготовили результат разорвавшейся бомбы. Со словами: " Где? Покажите мне, где это написано? " – Семен Голиафович сорвался со собственного кресла и подскочил в воздух, сразу ухитрившись поймать со стола путевки подруг. Затем он взялся руководить по строкам собственным длинным красным носом, напоминая уже не аиста, а какую-то недобрую экзотическую птицу.
– В самом деле! Люкс! – вконцеконцов подтвердил он, падая назад в родное кресло.
А потом, положив бумаги на стол, он потерянно воззрился на подруг:
– Так это в самом деле вы? – практически шепотом спросил он у них.
– Мы! – радикально подтвердила Леся.
– Вот уж не ждал! – потерянно пролепетал Семен Голиафович. – Скажите, а никакой ошибки нет? Точно? Вы убеждены?
Эта выдумка до крайности оскорбила 2-ух подруг.
– Мы что, не схожи на людей, способных выписать себе люкс? – вознегодовали они.
И их разрешено было взятьвтолк. Несмотря на жестокую депрессию, сжиравшую их внутри, а может быть, конкретно вопреки ей, подруги попытались смотреться сейчас сутра на все сто, а то и двести баллов. Они нарядились в свои лучшие туалеты, какие, можетбыть, не очень подходили для странствий, но зато выглядели великолепно.
Например, на Лесе было шелковое платьице цвета новых сливок. Оно было с широкими складками и весь разукрашено прирученный вышивкой и крошечными пуговками – заключительный презент Артура. То имеется когда он его брал, то еще не знал, что это станет его крайний презент. Иначе навряд ли бы расщедрился на такую драгоценную вещица.
Отлично зная эту изюминка мужской психологии, Леся проявила некое лукавство. Она поначалу дождалась, когда станет пробит чек, платьице упаковано в коробку, перевязано прекрасной лентой и вручено ей собственно в руки, а уж после этого прощебетала о собственном решении никогда не вылезать замуж. И побыстрей упорхнула из магазина, оставив Артура с чеком в руках и отвисшей чуток ли не до кафельного пола челюстью.
Но каким бы методом ни было приобретено это платьице, смотрелось оно великолепно недешево и модно. На шею Леся одела жемчужное колье, а лапти скрашивали босоножки втомжедухе с жемчужными вставками. Сумочка была, очевидно, им в тон и также с жемчужинами. В общем, в таком облике не постыдно было бы появиться на бал и к французскому послу, а не то что в кабинет к какому-то Семену Голиафовичу.
– В чем дело? – допытывалась госпожа у главврача, впавшего в некий ступор и неговорянислова разглядывающего их обеих.
Причем в очах его светился ежели не восторженный кошмар, то кое-что чрезвычайно к тому недалёкое. Никак не задумывались подруги изготовить такое воспоминание на окружающих. И таккак на Кире также было надето наиболее легкое и воздушное из всех имеющихся у нее платьев. Юбка была из темно-зеленого жатого шифона, а вершина из той же ткани, но лишь светло-изумрудного оттенка. К тому же, выйдя из машинки, госпожа накинула себе на плечи шаль, что лишь добавляло ей такого небрежного шика. И изменила комфортные кроссовки, в которых она водила машинку, на шикарные туфли без пятки на большом каблуке.
– Похоже, мы с тобой чуть-чуть перестарались по доли нарядов! – прошептала Леся на ухо Кире. – Смотри, как беднягу перекосило. Он, наверняка, таковой красоты в собственном санатории отродясь не видывал. А тут мы! С утра! Без предостережения! В номер люкс!
– И что, сейчас любой раз, когда мы с тобой куда-нибудь решим тронуться, нужно заблаговременно свои фото по е-мейлу отправлять, – сказала в протест госпожа, – чтоб такие вот Семены Голиафовичи успели привыкнуть?
И, плеснув в важный на столе стакан воды из графина, сунула его в дрожащую руку Семена Голиафовича.
– Пейте! – властно велела она мужчине. – Пейте, а то нам прежде!
Тот покорно осушил стакан. Холодная влага помогла.
– Никак не могу поверить, что это вы и имеется, – прошептал главврач, с трудом, но все же приходя в себя. – Где вам продали путевку?
– В турфирме " Поляна "! – проявив необычное снисхождение, разъяснила ему Леся.
– Да, да! – пробормотал Семен Голиафович. – Все правильно.
– Так мы получим сейчас собственный люкс или нет? – угрожающе спросила у него госпожа.
– Разумеется! Разумеется! – засуетился Семен Голиафович, вскакивая со собственного места так оченьбыстро, что все бумажки разлетелись по полу и ему довелось льстить по ковру и составлять их.
Ни одна из подруг даже и не подумала ему посодействовать. Еще что не хватало! Если у человека с психикой не в порядке, так пусть лечится. Тем наиболее что располагаться в таком месте, где элементарно постыдно доводить свою нервную систему до такового гадкого состояния. Надо увидеть, в высшей ступени гадкого! Сами подруги по сравнению с главврачом ощутили себя потрясающе психически устойчивыми.
Наконец Семен Голиафович отыскал все бумажки. И вызвал совершенную женщину средних лет, изо всех сил старающуюся глядеться молодее.

– Мила, – сказал Семен Голиафович. – Проводите данных наших гостий в их номер. Они займут люкс.
На лице Милы также мелькнуло удивление. Она потерянно поглядела на Семена Голиафовича, но тот в протест только кивнул, давая взятьвтолк, что она все поняла правильно.
– Идите же! – некотороеколичество яростно сказал он.
– Там в приемной к вам еще гости, – проинформировала его Мила, гордо выплывая из кабинета. – Я пришлю к вам Галину.
– Галочку, – вдумчиво пробормотал Семен Голиафович. – Лучше уж Толика. Или сходу 2-ух Толиков.
Но подруги уже не слышали его слов. Они прошли вслед за Милой в основной корпус и на бесшумном лифте поднялись на третий, крайний этаж. А потом, пройдя чрез свободный холл, застеленный пушистым ковром и меблированный несколькими комфортными кожаными диванчиками, пристроившимися под сенью могучих тропических растений в прекрасных кашпо, оказались перед дверью, водящей в их люкс.
Он был прекрасен! Отделанный в белоснежных и нежно-бежевых тонах. Светлая цвет безукоризненно ровных стенок, лепнина на потолке, хрустальные люстры и бра. Дорогая мебель, шелковистые покрывала и потрясающая ванная комната с джакузи, в которой, казалось, могла вместиться целая фирма.
В люксе было цельных три комнаты – две отдельные спальни и общественная гостиная с большой плазменной панелью на стене. На стеклянных столиках стояли вазы с живыми цветами и плодами. Мила кое-что говорила потрясенным подругам, раскрывая то дверку бара, то щелкая пультом и демонстрируя, как переключать телек на кабельные каналы, то показывая спрятанную в стене запасную постель и телефонный установка. Но женщины ее практически не слушали.
– Вот ваши ключи, – окончила Мила вконцеконцов собственный инструктаж, вручая подругам золотистого цвета карточки. – Замки электрические. Ключи лишь у вас и у администрации. Но, очевидно, вы сможете пользоваться сейфом в вашем номере. Инструкция к нему прилагается.
И, изобразив на лице приветливую улыбку, Мила покинула люкс, почему-то пятясь задом и чуть ли не кланяясь подругам при каждом шаге.
– Ничего не разумею, – пробормотала госпожа после ее ухода. – Куда это мы попали?
Подруги еще раз удивлённо огляделись по граням. С уходом Милы окружавшая их великолепие никуда не делась. Так что доводилось признать, что это не марево и не галлюцинации.
– Мы с тобой какбудто в сказку попали! – восхитилась Леся, когда, налив себе холодный минеральной воды из холодильника, стоящего в номере, она вышла на просторную террасу, с которой раскрывался классный вид на сосновый лес и озеро, блестевшее серебряным овалом вдалеке.
– Да уж, – подтвердила госпожа. – Только мне видится, что та девушка, которая продала нам эти путевки, кое-что там у себя напутала.
– Почему? – опешила Леся.
– Потому что не может этот номер стоить такие бесценок, какие мы за него оплатили, – произнесла госпожа. – За 20 баксов в день с человека нам обязаны были дать одну крошечную комнатку с 2-мя кроватями и шкафом. Телевизор и морозильник за отдельную плату. А о баре, сейфе и ванной с джакузи, как и о питьевом фонтанчике с минеральной водой, чтоб любой раз не таскаться к источнику, разрешено вообщем дерзко забыть.
– Но какая нам, в сущности, разница?! – воскликнула Леся. – Даже ежели ты и права и та девчонка кое-что напутала, то нам же лучше! Перестань, госпожа! В кои-то веки нам повезло! Давай элементарно почивать и восторгаться жизнью!
И, не слушая возражений Киры, Леся возвратилась в номер и раскинулась на большой постели.
– Рай! – воскликнула она. – Послушай, мы с тобой попали в реальный рай!
госпожа безмолвствовала. Ее терзали какие-то плохие предчувствия, какие никоимобразом не желали ни оформляться во кое-что поддающееся логике, ни ретироваться, как ни гнала она их от себя бросать. Но чтоб не омрачать настроения собственной подруге, госпожа решила, что ежели отвратительные предчувствия не удается совершенно изгнать или проверить, то она научится удерживать их при себе. На завтрак подруги опустились, переодевшись в туалеты проще. ныне на Кире были узкие шортики из эластичного материала, густо облегающего ее упругие ягодицы. Коротенький топик совместно с шибко раскрытыми босоножками на высоченных каблуках довершали ее вид. А Леся одела бриджи и болеро.
Девушки предъявили в ресторане оставшиеся у них после общения с Семеном Голиафовичем купоны. И без заморочек и даже с почетом были устроены за столиком, где и получили собственный желанный завтрак.
– Вы будете овсянку или… – спросила у них привлекательная женщина, выполнявшая повинности " владелицы " ресторана.
– Только не овсянку! – содрогнулись подруги.
– Понятно, – кивнула женщина и кое-что шепнула стоящему с выжидательным видом за ее спиной рослому официанту.
Получив заказ, тот сходу же бросился делать его. А подруги тем порой оглядывались по граням. Кроме них, в ресторане было еще достаточно немало народу. И, как уже успели увидеть подруги, мужская половина присутствующих не сумела удержаться от такого, чтоб не жить очами 2-ух красоток, прошествовавших по залу.
– Тебе не видится, что тут когда-то очень уж немало юных парней? – спросила у подруги Леся. – Неужели они все мучаются нервными расстройствами и обязаны проскочить тут курс исцеления?
– А жизнь-то у нас какая! – неясно отозвалась госпожа, которую в этот момент более интересовало, что за блюдо располагаться в ее тарелке под круглой блестящей крышкой.
Симпатичный вышколенный официант, какбудто фокусник, сразу поднял крышки над тарелками подруг. И женщины нашли под ними исходящий жаром пышный золотистый омлет.
– На обед вы сможете выписать себе хотькакое блюдо из нашего меню, – неприметно избавившись от крышек, сказал им официант, кладя перед девушками два буклета.
– А ежели мы шибко проголодаемся и захотим два? – капризно спросила у него госпожа.
– Не неувязка, ежели лишь ваш свой доктор даст вам такую рекомендацию, – произнес им официант, тонко напомнив тем самым подругам, что они сюда не обжираться приехали, а врачевать свою расшатанную неизменными стрессами нервную систему.
Завтрак оказался больше каждых хвал. Кроме омлета, на столе нашелся джем 3-х видов, свежее сливочное масло, мягенький ржаной хлеб и тончайшие ломтики мягкого белого сыра. Кроме такого, на столе в вазе лежали мохнатые киви, золотистые практически прозрачные спелые абрикосы и большие темно-лиловые сливы.
– А сейчас к медику, – проворковала довольная и сытая Леся.
– Знаешь, мне видится, мы и без доктора непревзойденно поправимся, – улыбнулась госпожа. – Тут таковой воздух! И натура! И люди все такие приятные!
– Это у тебя сытая эйфория, – увидела ей Леся. – Нет уж, раз приехали врачевать нервы, отправь к доктору.
К счастью, никакой очереди на приеме к доктору не оказалось. Перед подругами сидела лишь одна привлекательная бабушка, которая была вполне погружена в родное вязанье. Она так практично считала петли на необычного вида узорчатом носке с дырявой покуда еще пяткой и 4-мя отдельными пальцами, что даже не направила интерес, когда зажегся вызов над кабинетом доктора.
– Вы сходите? – обратилась к ней госпожа.
Но бабушка только помотала башкой с стильной стрижкой на безукоризненно прокрашенных в ясный тон волосах, еще ниже склонившись над вязаньем. Чтобы не мучить доктора, первой вульгарна госпожа. Врач, оказавшаяся привлекательной дамой, мигом разобралась в том, что на самом деле гнетет даму. Поэтому осмотр она провела скоро и тут же с ходу предложила Кире кучу различных расслабляющих процедур. госпожа избрала релаксирующий массаж и какую-то стимуляцию электричеством, которая обязана была отдать ей диковинный заряд свежести и полностью вылечить от надвигающейся на нее депрессии.
Леся побывала доктора вслед за подругой. А потом женщины направились в собственный номер. Прием процедур было решено приступить с завтрашнего утра. А нынешний день подруги желали посвятить осмотру места и окружностей, где им предстояло вести ближайшие три недели.
– Погода какая хорошая! – увидела Леся, выглянув в окно. – Пошли прогуляемся до обеда кругом санатория! Сходим на их известный источник. Говорят, он прямо-таки чудеса создаёт! Стоит глотнуть мало, и уже ощущаешь прилив сил.
госпожа была не против родника. И вообщем, оказавшись на солидном расстоянии от собственного дома, где в хотькакой момент мог внезапно брать и показаться или не показаться Сафаил, она мгновенно ощутила себя лучше. И подруги всевместе направились по выложенной булыжником дорожке кругом санатория. Однако скоро они сообразили, что некотороеколичество погорячились с избранием маршрута.
– Пожалуй, нам нужно было одеть иную обувь! – простонала госпожа, в третий раз подвернув ногу и практически чудом удержав равновесие. – Пошли вернемся и переоденемся.
– Мы уже практически дошли, – запротестовала Леся. – Вон часовенка. И источник сходу за ней.
госпожа оглянулась обратно и вздохнула. До строения санатория и их драгоценного люкса, в котором оставалась широкая коллекция захваченной подругами из городка обуви, и в самом деле было куда далее, чем до родника. К тому же все отдыхающие, вероятно, были заняты приемом процедур, поэтому что кругом не было следовательно ни единственной активный души. И, решившись, госпожа сняла с себя босоножки и зашагала далее босиком.
Впрочем, избегав часовенку и подойдя к источнику, подруги удостоверились, что кругом не так безлюдно, как им показалось. Вотан собеседник был им гарантирован – смешного вида мужчина в лазурный детской панамке, легких штанах и широкой кофте. Он сидел прямо на травке около лечебного родника и, балагуря в атмосфере ногами, шлепал по воде удилищем с привязанной к нему леской с крючком.
Сам источник представлял собой маленькое песчаное озерцо с бесцветной водой, на поверхности которой расходились круги от ключей, поднимающихся со дна. Вода в нем была, как удостоверились подруги, таковая холодная, что зубы сводило. И никакой рыбы, очевидно, не было и в помине. Озерцо просматривалось от берега до берега. И через прозрачную воду были видимы даже крутящиеся на дне песчинки, но никоимобразом не рыбка.
– Послушайте, что же вы ловите? – обратилась Леся к необычного вида мужчине. – Рыбы таккак тут нет, правильно?
Странный мужчина поднял на нее сосредоточенное лицо. И видится, ужасно опешил.
– Как это нет? – воскликнул он. – Вон же она! Вон! Вон!
И, вскочив на лапти, он взялся инициативно ходить удочкой по поверхности воды, какбудто стараясь оглушить невидимую рыбку и поднимая при этом тучу брызг.
– Видите! – взволнованно орал он при этом. – Сейчас я ее поймаю!
– Не нужно! – пробовала вразумить его Леся, покуда госпожа тащила ее бросать. – Что же вы делаете?! Осторожней! Вы упадете!
– Пошли отсюда! – шипела ей в это время на ухо госпожа. – Кажется, нам попался реальный псих. Не говори с ним! Пусть себе преследует воображаемую рыбу!
Но не успели подруги изготовить и 2-ух шагов от родника, как приключилось то, что предсказывала Леся. Странный рыбак внезапно пошатнулся, вскрикнул и, подняв руки над башкой и не издавая из них удочки, растерял равновесие и упал прямо в озерцо.
– Ой! Мамочки! – всполошилась Леся, когда над беднягой сомкнулась аква пучина. – Утонет!
– Не утонет! – успокоила ее госпожа. – Тут неглубоко.
– А отчего же он не вылезает? – беспокоилась Леся, не двигаясь с места.
Странный рыбак и в самом деле на сберегал не спешил. Он устроился плашмя на песчаном дне родника и не шевелился. Тут уже встревожилась даже госпожа.
– Что это с ним? – спросила она.
Подруги застыли, не зная, что предпринять. И внезапно рыбак, все еще находясь под водой, сделал инициативный бросок. И выскочил на поверхность, сжимая в руках уже не удочку, а представляемый улов.
– Видите! – кричал он в полном восторге. – Я ее подкараулил и схватил! Видите, какая она большая?!
При этом с его лица ручьями стекала влага, панама плавала автономным голубым островком, а удочку прибило к сберегаю.
– Видите? – потрясая над башкой " трофеем ", кричал ненормальный, обращаясь уже не к подругам, а к несуществующей аудитории на иной стороне родника. – Я все-же ее схватил!
После этого он вылез на сберегал, поймал гигантскую палку и взялся колошматить ею по земле, очевидно пытаясь оглушить пойманную добычу. При этом он издавал квакающие звуки и скакал по сберегаю, какбудто огромная лягушка.
– Не хочу на это глядеть! – простонала госпожа и первой поспешила бросать от родника.
На этот раз Леся не стала с ней полемизировать. И поспешно засеменила вслед за подругой. Возвращаясь к санаторию, подруги столкнулись с той самой старушкой, которую они видели вяжущей узорчатый кончик на приеме к доктору. Одета она была в ясный брючный костюм, а на локте у нее висела изящная плетеная корзиночка с клубками ниток. У старушки и вданныймомент в руках были спицы с вязаньем, и она кое-что сконцентрированно бормотала себе под нос, вероятно, отсчитывая петли.
– Дама! – кинулась к ней Леся. – Постойте! Не ходите туда! Там некий оригинал в источнике рыбу преследует.
– Ага! Попалась! – в доказательство ее слов раздался от родника торжествующий крик, сопровождающийся глухими ударами. – Вот тебе! Вот!
Но бабушка отреагировала на предупреждение Леси некотороеколичество неожиданным образом. Вместо такого чтоб поблагодарить даму и бесшумно свернуть в сторонку, где, кстати разговаривая, виднелась привлекательная ухоженная полянка с цветочными клумбами и садовыми скамеечками, она запихнула родное незаконченное вязанье в корзиночку, захлопнула крышку и быстро засеменила по дорожке к источнику.
После секундного колебания подруги поторопились за ней. Но так как бабушка была в комфортной обуви, а они опять на каблуках, то у родника, куда они вконцеконцов доковыляли, не было уже ни рыбака, ни старушки, ни панамки, ни удочки. Да и влага в источнике уже утихла. И поднятый со дна песок издавна ишак назад.
– И что ты на это скажешь? – спросила Леся у подруги, когда они добрели до санаторного корпуса. – Как ты размышляешь, нужно сказать кому-нибудь? Вдруг этот тип с удочкой опасен? Ты видела, как он махал собственной дубиной, стараясь оглушить воображаемую рыбу?
– Предпочитаю мыслить, что он элементарно придуривался, выпендривался перед нами, – сказала госпожа. – Ну да, увидел 2-ух привлекательных женщин и решил их позабавить.
– Может быть, – подумав, согласилась Леся. – Мужчины вобщем-то еще огромные придурки, чем принято полагать.
– Тем наиболее что, будь он реальным психом, его навряд ли поселили бы вблизи с практически обычными людьми, – окончила свою мысль госпожа. – И позже, ты видела, как скоро он скинул, когда увидел, что вместо нас к нему торопится эта невзрачная бабушка? Небось постыдно стало за родное поведение перед пожилым человеком!
– Может быть, – повторила Леся. – Но, правдиво сознаюсь, мне бы не хотелось, чтоб в ресторане столик этого горе-рыбака оказался вблизи с нашим. Его поведение, как бы это помягче заявить, очень уж экстравагантно.
Но опаски Леси не подтвердились. Сколько ни крутили подруги по граням головами, в ресторане их знакомого удильщика не оказалось.
– Наверное, он сыт собственной виртуальной рыбой, – предположила госпожа, раскрывая дымящуюся кастрюльку, в которой исходила запахом укропа и мускатного орешка густая уха из бесцветной стерляди и розовой семги.
На 2-ое подругам подали заказанные ими телячьи отбивные с отварным сладостным горошком. А на десерт предложили мороженое 4 видов – фисташковое, клубничное, сливочное и шоколадное.
– Уф! Если тут будут любой день так аппетитно подкармливать, то я не замечу, как растолстею, – посетовала Леся, когда подруги поднялись к себе в люкс.
– Ничего, после обеда подремлем, а позже пойдем на озеро, – предложила ей госпожа, отправляясь в свою комнату. – Оно, как я увидела, располагаться достаточно далековато. Так что растрясем все сожранные за обедом калории.
Но к вечеру планы подруг кардинальным образом изменились. Леся пробудилась первой и поразились царящему в их номере полумраку.
– Что это? – испугалась она. – Уже пир?
Но, подскочив к окну, поняла, в чем дело. Все небо заволокли томные тучи, которых с утра еще и в помине не было. Солнце скрылось из вида, на улице похолодало, и к тому же вроде бы даже начал накрапывать дождь.
– В такую погоду о пешей прогулке нечего и мыслить, – сурово заявила госпожа, когда Леся растормошила ее и проинформировала о погоде. – И длячего ты меня пробудила? Мне так сладостно спалось. И я видела во сне Сафаила. И он не требовал от меня никаких решительных действий вроде женитьбы, а элементарно покоился вблизи и целовал мою макушку. Ах, какой-никакой расчудесный сон. Я бы тихо могла так подремать еще пару часиков до ужина. Все одинаково заняться более нечем.
– Не знаю, как ты, а мне нужно передвигаться! – радикально произнесла Леся. – И ты обещала мне прогулку к озеру!
В протест госпожа перевернулась на иной бок и пробормотала кое-что невразумительное.
– Ах так! – рассердилась на нее Леся. – Но я все одинаково схожу! Я – не ты! Я свои планы не меняю вследствии таковых пустяков, как испортившаяся погода.
– Мр-мр, – ответила госпожа, которая уже опять сладостно спала.
Сердитая Леся поймала купальные принадлежности и выскочила из собственного гостиница. Но, выйдя на улицу, она поежилась от нежданно поднявшегося пронизывающего ветра и малого неприятного дождика, сыпавшегося с неба все гуще и гуще. Тащиться километр в одну сторону до озера и километр назад Лесе грубо расхотелось. Девушка совершенно уж растерялась, как внезапно проходящая мимо нее пожилая два упомянула о водоеме.
– Как же я могла забыть? – возликовала Леся. – водоем. Закрытый бассейн! Вот оно!
Она быстро поскакала к раздельно стоящему маленькому трехэтажному зданию, где ей довелось мало укротить горячность и повременить. Самую мелочь, а потом ее вежливо встретила любезная дама в белоснежном халате.
– Поплавать? – симпатично улыбаясь, спросила она. – Вам повезло, вот конкретно вданныймомент бассейн практически пуст. А чрез час начнутся занятия аквааэробикой.
Леся подумала и решила, что лучше она поплавает в одиночестве, чем какбудто лягушка станет забавно дрыгать в воде руками и ногами по свистку тренера. Оплатив одноразовое посещение водоема, Леся скоро переоделась в купальник, ополоснулась под душем и, натянув на себя кокетливую резиновую шапочку с выпуклыми белыми розочками и зелеными листочками, дерзко прыгнула в прохладную воду водоема.
Сначала она плавала, не смотря по граням. Да и что глядеть? Ведь, несчитая нее, в водоеме никого не было. Но потом, утомившись, она подплыла к натянутой проволоке с нарядными пластиковыми поплавками, разделявшими водную гладь на ровные дорожки. И тут ее интерес привлекла скрюченная фигура у противоположной стенки водоема.
Девушка вздрогнула. Ведь ей произнесли, что в водоеме никого нет. А позже, хорошо присмотревшись, Леся с изумлением выяснила в данной фигуре давешнего знакомца. Того самого удильщика. Только сейчас на нем не было идиотской панамки. А в руках вместо удочки была некая черная пластмассовая поллитровка. Присмотревшись лучше, Леся с страхом поняла, что поллитровка совершенно не пуста. Этот негодяй опрокинул бутылку над гладью водоема. И сейчас из нее прямо-таки хлещет в бассейн некая темно-фиолетовая мерзость.
– Эй ты! – завопила Леся так, что ее глас громко разнесся над сводами водоема. – Ты что там за мерзость льешь, паршивец? Я же тут плаваю!
От ее крика мужчина дрогнул. Быстро вскочил на лапти. И внезапно, размахнувшись, швырнул бутылку прямо в сторону Леси. Несмотря на то что поллитровка была уже порожней и, не долетев до Леси, шлепнулась практически сходу же на воду, закачавшись на ней, женщина издала пронзительный визг и кинулась вон из водоема.
Почему-то Леся была уверена, что этот странный тип налил в бассейн в лучшем случае яркий раствор марганцовки или какой-либо кислоты, к образцу, серной. А в худшем – вылил какие-нибудь зловредные холерные или чумные палочки. Кто их знает, какого им доверяет быть цвета? Может быть, конкретно вот такового – фиолетового.
Зачем он это сделал? Перепуганная Леся влетела в дамский душ и торопливо кинулась под водяные струи, чтоб смыть с себя последствия купания в испорченной, зачумленной воде. А потом, не одеваясь, помчалась к дежурной, пустившей ее в бассейн.
По дороге она столкнулась с уже знакомой старушкой. На этот раз она была без вязанья и спускалась откуда-то сверху. Старушка озадаченно поглядела на Лесю, щеголяющую по холлу в одном купальнике. А потом, неодобрительно тряхнув собственной изящной сухой головкой, ровно направилась к выходу. Но Лесе вданныймомент было не до оценки поведения окружающих. И ежели уж на то вульгарно, то у нее самой были куда наиболее фундаментальные предпосылки быть данными окружающими недовольной.
– Уже наплавались? – опешила дежурная, увидев Лесю и мимоходом глянув на часы.
– Какое там! – взмахнула руками Леся. – Это же ужас! У вас там некий ненормальный тип вылил в бассейн цельную бутылку фиолетовой мерзости! Не представляю, что это может быть!
– Какой еще тип? – встревожилась дама. – Кроме вас, там никого не обязано было быть!
– Знаете, я еще с ума не сошла! – возмутилась Леся. – Галлюцинациями не страдаю. Да и поллитровка, из которой он ее лил, до сих пор плавает. Можете пойти и поглядеть!
Бутылка в самом деле мерно покачивалась на воде. А вот самого вредителя около водоема уже не было. Да и бутылку прибило к буйкам, и благодарячему дамы не сходу ее рассмотрели.
– Ничего не разумею! – бормотала админ, вылавливая сачком пластиковую бутылку и осторожно ее обнюхивая. – Кажется, тут был некий лимонад.
Леся также осмотрела бутылку. Снаружи на ней имелась этикетка, уведомлявшая о том, что в бутылке располагаться черничная кола. Как было можетбыть добиться такового сочетания в одном напитке, Леся не представляла. Однако аналогично, что странный мужчина в самом деле вылил в бассейн только только полтора литра дешевого лимонада.
– Никогда не видела таковой бутылки, – пожала плечами админ. – У нас на местности имеется магазинчик, но там схожая гадость не продается. Черничная кола! Это нужно же выдумать такое!
И, переведя дыхание, спросила уже еще спокойней у Леси:
– Ну что, плескаться далее будете?
– Нет уж! – с содроганием отказалась женщина. – Спасибо! Все расположение исчезло!
– Понимаю, – вздохнула дама. – Хотите я вам средства верну?
– Лучше задумайтесь, как мог просочиться сюда этот мужчина, – порекомендовала ей Леся. – Хорошо, что сейчас он ограничился лимонадом. Но кто его знает, что он в последующий раз притащит с собой.
– Вы правы, – испуганно кивнула медицинскаясестра. – Я доложу администрации, что тут бродит некий тип.
– Доложите, – кивнула Леся.
– Но таккак я все одинаково не владею права искать гостей водоема, – развела руками медицинскаясестра. – А все гости непременно несут с собой сумки. И кроме полотенец и купальных принадлежностей, там может очутиться и еще немало всякого-разного.
– Но хулигана все одинаково нужно покарать, – мстительно требовала Леся, которая не могла извинить мужчине ужаса, который ей довелось испытать, когда он запустил в нее порожней бутылкой из-под данной идиотской черничной колы. – Я его отлично запомнила. И на ужине непременно стараюсь отыскать.
Однако еще до ужина Леся опять наткнулась на этого мужчину. На этот раз он вел себя настолько удивительно, что даже ждавшая от него какой-нибудь новейшей выходки Леся практически застыла на месте. госпожа, которая уже хорошо выспалась и была готова к новеньким подвигам, элементарно онемела. А когда обрела дар речи, то закричала:
– Эй! Вы что там, совершенно свихнулись?!
Дело в том, что погода перед ужином водинмомент улучшилась. Ветер разогнал тучи. И пир выдался нежданно светлым и лестным. Поэтому подруги выбрались из собственного гостиница и решили мало походить кругом санатория. И когда пришло время ужина, они подходили к ресторану с его тыльной стороны. Там, где стояли большие баки с кухонными отходами. И конкретно в данных баках, верней, в одном из них рылся известный подругам мужчина.
На этот раз на нем опять была голубенькая панамка. Но вместо широкой рубахи он нацепил на себя шикарный синий свитер большой вязки с прекрасным геометрическим узором на груди. И вот в этом шикарном свитере он, перегнувшись чрез худой бак, лег на него грудью и по локоть влез в отходы.
– Вы там кое-что утратили? – закричала госпожа.
Услышав ее глас, мужчина дрогнул. А потом, оченьбыстро отскочив от мусорного бака, большими скачками понесся в сторону деревьев и исчез за ними.
– Нет, ты это видела?! – возмущенно обратилась к подруге госпожа. – Что он вообщем вытворяет? И куда глядит защита? Это же некий абсолютный псих! Беру свои слова обратно, он элементарно реальный сумасшедший.
– Надо было ездить куда-нибудь в иное пространство, – вдумчиво сказала Леся. – Не нравится мне этот тип. То он с удочкой чудеса вытворяет, то в водоеме кое-что химичит, а сейчас, наблюдаешь, совершенно докатился, по мусорным бачкам шарит.
– И таккак гляди, одет он полностью пристойно! – увидела госпожа. – Не бродяга какой-либо. Не бомж. Явно о нем некто хлопочет. Чистенький таковой.
Подруги постояли еще некое время, вызывая сбежавшего и веря, что мужчина выйдет вконцеконцов из бора и объяснит им фактор собственного в высшей ступени необычного поведения. Но тот или стеснялся, или вообщем удрал уже очень далековато и не слышал призывов подруг.
Однако, повернувшись, чтоб подвинуться к ресторану, они нашли, что у этого происшествия был еще один очевидец, верней, свидетельница. Это была та самая роскошно одетая бабушка с вязаньем, которую они видели сейчас уже некотороеколичество раз. Она также видела, как безызвестный тип в панамке рылся в кухонных отходах. Потому что на ее лице застыла непростая смесь негодования, удивления и, пожалуй, жалости. Но, не сказав ни слова, она повернулась и первой зашагала бросать, как бы спеша на ужин.
В ресторане подруги нашли, что за их столик подсадили новых – мужчину и даму, по виду и гладким золотым ободкам на неизвестных пальцах рук – супружескую пару. Хотя мужчина был существенно ветше собственной спутницы, но при наиболее недалёком знакомстве оказалось, что подруги не ошиблись, новые были женами. К тому же жила эта два в соседнем с подругами люксе. И ежели подруги были элементарно мало озадачены тем, что за столиком в ресторане они сейчас сидят не одни, то брачная два смотрелась озадаченной вдвойне.
– Скажите, – упорно приставал к подругам Егор – так звали мужчину. – А откуда вы узнали про это пространство?
Так как вопрос был совсем очевидным, то госпожа не стала даже вособенности думать над ответом.
– Случайно натолкнулись, – буркнула она, с удивлением заметив, что ее протест вроде бы еще более озадачил супругов.
Но в это время на лице Нины, так звали даму, мелькнул некий отсвет. Она поманила к себе супруга и кое-что бесшумно шепнула ему на ухо. Тот выпрямился и с энтузиазмом уставился на подруг. Его супруга также оценивающе посматривала на подруг.

Она была низкого роста, пухленькая, розовощекая и с пышными волосами, аналогично, выкрашенными в ярко-золотистый краска, который мог быть и натуральным. Потому что шкура у Ниночки была ласковой и с легкой россыпью веснушек. А брови и ресницы казались осыпаны золотистой пудрой.
Егор, против, был высочайшим, худощавым и с грубыми, какбудто топором высеченными, чертами лица. Кожа у него была смуглая, как бы задубевшая от ветра или холода. Он казался или в самом деле был существенно ветше собственной супруги. Его волосы практически полностью посеребрила седина.
Девушки в это время усердно ковырялись в поданном им салате из морепродуктов и, не демонстрируя собственного смущения, изо всех сил делали вид, что не замечают данных настойчиво-заинтересованных взоров супругов. Про себя же они подумали, что их новейшие соседи, аналогично, чрезвычайно нехорошо воспитаны, раз разрешают себе шептаться в пребывании сторонних. Да еще глазеют на них при этом так, какбудто находятся в зоопарке, а подруги – экзотические зверушки, выставленные на повальное обзор.
– Знаете, – сказала госпожа, когда Безмолвие стало очень уж навязчивым, а взоры супругов, какие они не сводили с нее и Леси, совсем закончили ей влюбиться, – нам произнесли, что в этом санатории лечатся люди с разными расстройствами нервозной системы, но в целом полностью адекватные. И тем не наименее, желая мы приехали лишь сейчас сутра, мы уже видели в окрестностях реального психа.
– Да, да! И цельных три раза! – поддержала подругу Леся и поведала о всех 3-х столкновениях подруг с " рыбаком " в лазурный панамке.
– Правда, странный человек? – обратилась она к Нине и Егору, окончив собственный рассказ.
Но предложенная содержание супругов почему-то не заинтересовала. Они опять переглянулись, неговорянислова вздохнули и принялись за собственный салат, никоимобразом не отреагировав на рассказ Леси. Подруги также переглянулись. Единственный вывод, к которому они пришли ранее, подтвердился: их новейшие соседи очень плохо вежливая парочка. Могли бы хоть когда-то отреагировать. Однако к концу ужина, желая алкогольного тут и не подавали, воздух за их столиком постепенно оживилась.
– Возможно, наше поведение показалось вам странным, – сказала Нина, послав в рот крайний кусок паровой форели и тонко промокнув полотняной салфеткой собственный хорошенький пухленький ротик. – Но вы обязаны нас взятьвтолк.
– Да, – схватил эстафету муж. – Мы считали, что встретимся в ресторане с иной брачной парой, поселившейся в люксе. А тут внезапно вы!
– Если мы вам не нравимся, то вы сможете пересесть за иной столик, – ощущая подступившую злоба, заявила им госпожа. – Мы таккак вас не неволим!
Возле них и в самом деле стоял еще один вольный столик. Но Егор нежданно взволновался.
– Что вы! – воскликнул он. – Я совершенно иное желал заявить! Напротив, мы с супругой даже рады, что вышел таковой сюрприз! Правда, приятная?
– Да, – после заметного колебания все же подтвердила Ниночка. – А вы уже понимаете, кто поселился в других люксах?
госпожа с Лесей неговорянислова пожали плечами.
– На мой взор, тут и так много народу, чтоб увлекаться конкретно посетителями люксов, – сказала госпожа. – Или вы принципиально собираетесь знаться лишь с ними?
– Нет, но все же, – промямлил, почему-то смутившись, Егор. – Вы же обязаны воспринимать, что мы – жители люксов – совершенно другое дело, чем другие обыкновенные отдыхающие. Да и в ресторане мы станем сидеть вблизи. И вообщем немало времени проведем вместе…
Киру передернуло, она даже не дослушала, что там продолжал произносить Егор. Соседи за столом ей нравились все меньше и меньше. Надо же! Какие снобы! госпожа уже знала, что люксов в санатории только 4. Каждый рассчитан на двоих. И уходило, что жителей люксов и в ресторане сажают за отдельные столики. Ну да, буквально! Два столика на четырех. Итого 8 человек – количество жителей люксов.
госпожа оглянулась по граням и поняла, что ее гипотеза в самом деле верна. Их два столика стояли за специфичной изгородью, обвитой искусственными цветами и плющом. Так что подаваемые им блюда невозможно было рассмотреть остальным обедающим. Но зато хозяйка госпожа, проходя к собственному столику, могла созидать, что у других гостей на ужин были совсем не креветки, кальмары и мидии, а полностью очевидный салат из помидоров и бодрого огурчика.
Да и вместо форели, которую уже приговорила Ниночка, им подали какую-то иную, значительно наименее неповторимую рыбу. А вместо заказанной подругами куриной грудки с грибами, иным отдыхающим подавали обычные котлетки. Тоже чрезвычайно аппетитные, но дальние от кулинарного изыска.
И как это они сходу не увидели всех данных различий? Ну, отлично, за завтраком они еще были некотороеколичество взволнованны. Но в обед могли бы увидеть. От всех данных идей подругам внезапно грубо захотелось стать и выйти. Что они и сделали! Верней, попробовали изготовить.
– Куда же вы? – казалось, опешил Егор, когда обе подруги встали вследствии стола. – Мы же толком еще не познакомились.
– И вданныймомент станет десерт! – проворковала Ниночка.
– Тебе бы лишь есть сладкое, – добро укорил ее муж. – Сладкоежка ты моя.
– Да, обожаю все сладенькое! – неприкрыто призналась Ниночка, облизнув собственным длинным язычком губы, на которых Егор тут же запечатлел глубочайший и, пожалуй, горячий поцелуй.
Ниночка сладострастно подрагивала в его объятиях, но прижималась к супругу все ближе, напоминая при этом маленького, но очень плотоядного спрута. Подруг от этого вида почему-то шибко замутило. И появившийся на столе десерт – заварной крем со свежими плодами – элементарно не полез им в гортань.
– Кажется, они были правы, когда сожалели, что за столом с ними не станет иной брачной пары, – пробормотала Леся, отодвигая от себя вазочку с десертом.
– Знаешь, не любая два так неприкрыто будет показывать свои ощущения и не всем людям это будетнеобходимо по вкусу, – отозвалась госпожа, которая ужасно злилась.
Она так любила этот заварной крем! Дома могла слопать его цельную кастрюлю. А тут внезапно нате вам! И крем таккак был не семейный, самодеятельно приготовленный из сухой смеси из пакетика, а самый-самый реальный, пышный и вкусно пахнущий ванилью. Но тем не наименее голод у Киры совсем исчез.
– Пошли! – прошипела она вконцеконцов. – Я видела, тут чрез путь имеется кафе. Посидим там.
– А спиртное там подают? – чуть-чуть оживилась Леся.
– Должны, – пожала плечами госпожа, которой также не терпелось сбросить приобретенный стресс.
И подруги осторожно, пытаясь не потревожить восторженно целующуюся парочку, выскользнули вследствии стола. И удрали до такого момента, когда супруги опомнились и нашли, что их соседи убежали.